Книга Смерть всё меняет, страница 99 – Джон Диксон Карр

Доктор Фелл сделал глубокий вдох.

– Представляю себе, как вы удивились, – прибавил он, – вернувшись из кухни и обнаружив его там. Кстати, уместно ли здесь такое слово, как «удивление»?

Судья Айртон не стал вступать в лингвистическую дискуссию. Однако его губы едва заметно шевельнулись.

– Представляю себе, – неумолимо продолжал доктор Фелл, – как вы подняли револьвер и, наверное, снова немного удивились – самую малость, – обнаружив, что не хватает по-прежнему одного патрона. Представляю себе, как вы в ошеломлении опустились в кресло, пытаясь все осмыслить. Большинство убийц и вовсе спятили бы, если бы их жертва, оставленная в определенном месте, заявилась к ним домой.

– Вы многое домысливаете, – заметил судья.

– И ваша дочь тоже, – продолжал доктор Фелл, – была немало удивлена. Она оставила тщетные попытки куда-либо дозвониться и вернулась к дому кружным путем, потому что не могла, и не стала, еще раз проходить мимо тела Морелла. Она пришла вовремя – вот здесь я тешу свою фантазию, – чтобы услышать издалека второй выстрел. В кухне никого не было. Она обошла вокруг дома, заглянула в гостиную и увидела вас.

Что обеспечило ей одну реалистичную подробность, позже вставленную в ее рассказ, насчет включившегося верхнего света. Когда она заглядывала сюда в первый раз, проходя мимо, светила только одна маленькая лампа. А потом уже горели все огни.

Ее байка о том, как Морелл пришел в двадцать пять минут девятого, разумеется, попытка прикрыть вас, отвлекая внимание от переулка Влюбленных и подлинного времени убийства. Вы попали в скверное положение, когда она сказала об этом. Однако вы оказались бы в куда более скверном положении, узнай мы, что вы на самом деле совершили убийство раньше и в ином месте. К несчастью, прозорливый инспектор Грэм истолковал ее слова как попытку выгородить Барлоу. Вам это на руку. Однако за преступление повесят невиновного человека.

Судья Айртон снял очки и принялся покачивать ими.

– Доказательства против Фреда Барлоу…

– Бросьте, дорогой мой сэр! – угрюмо запротестовал доктор Фелл.

– Вы не считаете это доказательствами?

– Барлоу, – ответил доктор Фелл, – ехал в Тониш. При всем моем уважении к часам в машине доктора Феллоуза, чья фамилия схожа с моей, в чем видится недоброе знамение, я считаю, что его утверждение – полный вздор и чепуха. Я считаю, что он назвал неверное время. И Барлоу того же мнения. Я считаю, что в тот момент было, скорее, восемь тридцать, а не двадцать минут девятого.

Морелл давно уже ушел. Черный Джефф, то ли по случайности, то ли желая выяснить источник револьверного выстрела, который он слышал, вывалился из своего обиталища в переулке Влюбленных и упал прямо перед его автомобилем. Барлоу решил, что сбил его.

Он перенес Джеффа на другую сторону шоссе. Доктор Феллоуз проезжал мимо. Барлоу, желая понять, насколько серьезно ранен Джефф, принес из машины электрический фонарик и вернулся на то место, где, как он думал, осталась его жертва. Однако Джефф успел убраться.

Барлоу (об этом он упоминал сам) подумал, что, должно быть, перепутал место, где уложил Джеффа на землю. Он прошелся по берегу, светя своим фонариком. И уже скоро заметил…

– Что же? – не выдержал судья.

– Заметил кровь, – сказал доктор Фелл. – И ткани мозга.

Судья Айртон прикрыл глаза рукой.