Книга Дело о нескончаемых самоубийствах, страница 12 – Джон Диксон Карр

– Говорю же: нема такого клана Макхольстер.

– Но ведь должен же быть клан Макхольстер! – умолял юноша, протягивая руки. – Ведь может же здесь быть клан Макхольстер? Среди всей этой кучи кланов и людей в Шотландии? Ведь может же быть и клан Макхольстер?

– Мог бы быть и клан Мак-гитлер. Но его нема.

Молодой человек был настолько очевидно сбит с толку и удручен, что хозяйка сжалилась над ним:

– Звать-то как?

– Свон. Чарльз Э. Свон.

Она закатила глаза и призадумалась:

– Свон. Ну, значит, Макквин.

Мистер Свон с воодушевлением ухватился за это:

– Вы имеете в виду, что клан Макквин – мои родственники?

– Почем мне знать? Может, да. Может, нет. Некоторые Своны родня Макквинам.

– У вас есть их тартан?

Хозяйка ткнула в один из галстуков. Он был, без сомнения, эффектным – преобладающий насыщенный алый цвет сразу же пришелся по вкусу мистеру Свону.

– Вот это самое то! – с жаром воскликнул он и, обернувшись, обратился к Алану: – Что скажете, сэр?

– Восхитительно. Впрочем, возможно, немного слишком кричаще для галстука, вам не кажется?

– О нет, мне очень нравится! – задумчиво произнес мистер Свон, держа галстук в вытянутой руке и рассматривая его, словно художник, изучающий перспективу. – Да. Этот галстук по мне. Беру дюжину таких.

–Дюжину?– Хозяйка аж отпрянула.

– Именно. Почему бы и нет?

Хозяйка сочла своим долгом предупредить:

– Каждый по три шиллинга и шесть пенсов!

– Отлично. Заворачивайте, беру.

Когда хозяйка поспешно скрылась за дверью в подсобное помещение, Свон обернулся с заговорщицким видом. Из уважения к Кэтрин он снял шляпу, обнажив копну вьющихся волос цвета красного дерева.

– Знаете, – он понизил голос, – я немало попутешествовал в свое время, но это самая чертовски странная страна из всех, в которых мне довелось побывать.

– Да?

– Да. Кажется, что тут все только и заняты тем, что бесцельно слоняются и рассказывают друг другу шотландские анекдоты. Я заскочил в бар отеля неподалеку, там местный комик вызывал просто бури оваций исключительно шотландскими хохмами. И вот еще что. Я пробыл в этой стране всего несколько часов – прибыл лондонским поездом сегодня утром, – но уже четырежды по совершенно разным поводам услышал в свой адрес одну и ту же шутку.

– До этого мы еще не дошли.

– А я уже! Как только тут слышат мою речь, спрашивают: никак американец? Я отвечаю: нет, канадец. Но это вообще не меняет дела, мне говорят: «Слыхал про моего братца Ангуса, который просил таблеток от жадности? И побольше, побольше!» – Он посмотрел на них выжидающе. Выражение лиц его слушателей оставалось бесстрастным. – Не поняли? – удивился Свон. – Таблеток от жадности – побольше!

– Суть вполне очевидна, однако… – начала было Кэтрин.

– О, я не утверждаю, что это смешно, – поспешил заверить их Свон. – Я просто делюсь тем, что это очень странно. Нечасто встречаешь тещ, которые рассказывают друг другу свежие анекдоты про тещ, и англичан, которые шутят про англичан, не понимающих сути каламбура.

– А разве англичане широко этим известны? – с любопытством осведомился Алан.

Свон слегка зарумянился.

– В анекдотах в Канаде и Штатах – да. Без обид. Ну, вы понимаете, о чем я. «Гвоздь губкой не забьешь, как сильно ни мочи» превращается в «Гвоздь губкой не забьешь, какой бы мокрой она ни была». Погодите! Я также не утверждаю, что это смешно! Я только…