Книга Последний танец, страница 4 – Марк Биллингхэм

Мотоцикл свернул в сторону центра и остановился на светофоре у супермаркета “Моррисонс”, а через полминуты туда подъехал и Миллер. Байкер в кожаной куртке оглянулся и, хотя выражения его лица было не видно из-за шлема, бледно-голубой мопед и сигнальный жилет Миллера явно его не впечатлили. Подумаешь, какие-то жалкие семьдесят кубов – их гул наверняка был для него все равно что шум фена. Или жужжание осы, случайно застрявшей в шлеме.

Миллер ответил ему пристальным взглядом, наблюдая, как байкер урчит мотором, готовясь в любую минуту сорваться с места.

– Вызов принят! – сказал Миллер.

Светофор загорелся желтым, и байкер покачал головой, как бы говоря, что Миллер идиот. Вспыхнул зеленый, Миллер вздрогнул, “ямаха” рванула с места и вскоре превратилась в точку где-то вдалеке – хотя Миллер еще мог различить шум двигателя.

– Давай, детка, жми! – крикнул он ему вслед.

Через пару мгновений сзади послышался гудок – кто-то не слишком вежливо пытался намекнуть Миллеру, что пора бы уже трогаться с места. Но Миллер не торопился. Он не строил иллюзий, что день будет легким, – однако в этот конкретный миг настроение у него было превосходное.

Тем не менее он обернулся и показал гудящему средний палец. Потому что – а почему бы и нет?

Ковер в длинном прямом коридоре был отвратительный, с коричневыми и желтыми разводами. Софии всегда казалось, что на него кого-то стошнило. Возможно, даже целую компанию – учитывая облик отеля в целом и некоторых постояльцев в частности.

Она покатила свою тележку в конец коридора – что было весьма непросто, потому что одно колесико погнулось и тележку постоянно заносило к стене. Это жутко раздражало, но что тут поделаешь? В ведении Софии был весь верхний этаж, поэтому лучше всего было начинать с самого дальнего номера – и так пока не вернешься обратно к началу.

В первом номере было чисто и уютно. Она поменяла простыни, почистила раковину и душевую и обновила наборы для чая и кофе. На все про все у нее ушло минут десять. Второй номер куда больше соответствовал ее ожиданиям и занял в два раза больше времени. Повсюду валялись мокрые полотенца и грязная одежда, мусорки ломились от пустых пивных банок, и к тому же страшно воняло куревом.

Некоторые люди – настоящие свиньи.

София понимала, что, наверное, стоит все рассказать управляющему, однако доносы не входили в ее обязанности, поэтому она просто натянула перчатки, включила музыку и принялась за дело.

У двери третьего номера она задержалась на мгновение, чтобы промотать пару треков, которые ей не нравились. Наконец нашла нужную песню и, вынув ключ-карту, вставила ее в прорезь под дверной ручкой. Вспыхнул зеленый огонек, и София, повернувшись спиной, толкнула дверь.

Она вкатила тележку внутрь, и дверь за ней захлопнулась.

Сначала ей показалось, что номер выглядит не так уж плачевно – уж точно не так плачевно, как предыдущий. Скажем так… не ужас-ужас-ужас. Если не считать пятен крови на постели – и тела, из которого, судя по всему, и натекла эта кровь.

София завопила так громко, что разбудила бы и мертвого.

Но не в этот раз.

Миллер понятия не имел, сколько времени он простоял под дверью как дурак. Наверное, очень долго. Во всяком случае, достаточно, чтобы разглядеть внутри знакомые лица. Некоторые люди за окном тоже заметили Миллера и вытаращили глаза, как будто увидели что-то совсем диковинное (например, Джорджа Клуни в супермаркете). Или как будто чихнули и случайно обделались.