Книга Вниз по кроличьей норе, страница 137 – Марк Биллингхэм

— Ну… да не вопрос… — Он смотрит на часы. — Я никуда не спешу.

— Вот и отлично, — говорю я.

Вижу, как Энди украдкой бросает взгляд на дверь, словно молясь, чтобы вошел кто-нибудь из санитаров и дал ему шанс удрать. Такого не происходит, так что я просто молча сижу, наблюдая, как он корчится, и надеясь на то, что если эти дурацкие провалы в памяти никуда не денутся, то этот момент я все-таки никогда не забуду.

В обеденное время подкрепляюсь чипсами у себя в комнате и обдумываю свой разговор с Энди. Все еще помню все его восхитительные моменты, слава те господи. И явно не я одна размышляю об этом, поскольку ближе к ужину кумушки отделения «Флит» просто не находят себе места.

Они хотят подробностей, и подробностей сочных.

Словно мы опять школьницы, и они только что выяснили, что капитан футбольной команды щупал меня за велосипедным сараем.

Бывало и такое, естественно…

— Ты не говорила мне, что он настолько симпатичный! — обвиняющим тоном объявляет Лю-Косячок.

Делаю вид, будто оскорблена до глубины души.

— И что такого — ты думаешь, я стала бы жить с каким-нибудь уродом?

— Нет, но он все равно тебе не пара. Малость повыше классом, — говорит Донна.

От лица мужиков за столом выступает Большой Гей Боб.

— А я вот тоже предпочитаю, чтоб телки были пониже классом, чем я, — встревает он в разговор. — Гораздо больше шансов на них залезть.

Никто не обращает на него внимания, хотя наверняка не я одна пытаюсь представить, что за бедолага способна счесть себя недостойной такого красавца, как Боб. Слепая пенсионерка с низкой самооценкой, в лучшем случае.

— Так это и есть твой бывший? Которого ты огрела по башке винной бутылкой? — светским тоном интересуется Лорен, собирая хлебной корочкой остатки подливки с тарелки.

— Ну да, он самый, — откликается Донна, услужливо подхватывая пластиковую бутылку с кетчупом, дабы наглядно это продемонстрировать. — Хрясь, и готово дело.

— Надеюсь, это было не что-то коллекционное, — замечает Лю-Косячок. — Лично мне было бы жалко.

Заверяю ее, что вино, о котором идет речь, было не из тех, которые она сочла бы дорогими и редкими, что, похоже, немного ее успокаивает.

— А какая разница, бормотуха или марочное? Бутылки-то весят одинаково.

— А за что ты его так? — интересуется Клэр.

Мы с Плаксой-Ваксой обменялись кивками за завтраком, но сейчас она впервые за весь день заговаривает со мной по-настоящему. Ни слова про то, как она стучалась ко мне в дверь прошлым вечером, или про мое нежелание впустить ее. Похоже, что у нее есть некий план, который мне пока непонятен. Равно как и у Колина — Мистер Пазл откровенно игнорирует меня, что как раз и ожидается от грамотного агента под прикрытием.

— Не твое дело, — отвечаю я Клэр.

Лорен медленно кивает. Бормочет:

— Природная склонность к насилию…

— Да, и тебе стоит об этом помнить, — отвечаю я.

Она ржет.

— Да плевать мне, что ты там когда-то сделала, голубушка! — заявляет Лорен. — Думаешь, я тебя боюсь? — Она произносит эти слова так, будто сама подобная идея совершенно смехотворна. — Я вообще никого не боюсь!

— Кстати, а в каком это смысле? — Поворачиваюсь к ней, чтобы смерить ее тяжелым взглядом. — Что именно я сделала?

Лорен пожимает плечами, поскольку у нее нет нужды произносить это по буквам, а потом бросает на Клэр определенно заговорщицкий взгляд, и я практически не сомневаюсь, что и Донна с Люси тоже следуют их примеру. Перевожу взгляд на Колина, который делает вид, будто его не интересует ничего, кроме еды на тарелке, а потом на Миа и Феми, которые увлеченно о чем-то беседуют на дальнем конце столовой. Перехватываю взгляд Тони, и он подмигивает — типа, не тушуйся, я по-прежнему прикрываю тебе спину! После нашего с ним вчерашнего разговора я было решила, что он единственный человек, которому я могу более или менее доверять. Теперь же я даже в этом до конца не уверена.