Книга Вниз по кроличьей норе, страница 147 – Марк Биллингхэм

— Это было классно, — говорю я. — Просто чутка поболталась бы подальше от больницы.

— Алиса, послушай меня. — Маркус откладывает свой планшет с заметками для объяснительной, которую ему придется писать по поводу «происшествия». — Если ты продолжишь принимать лекарства и постараешься сохранять спокойствие, чтобы мы могли помочь тебе… то скоро сможешь оказаться за пределами больницы на гораздо более долгий срок, чем «чутка». Ты сможешь пойти домой.

— Не уверена теперь, что это произойдет, — говорю я.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну не знаю… так, кое-что пришло в голову. Не хочу сказать, что этого мне так уж хочется, но не думаю, что могу уже особо на что-то повлиять. — Я уже размышляла об этом на всем своем пути обратно из кафе, и теперь в этом практически уверена. Нечто страшное становится все ближе, и я не могу остановить его, потому что вообще-то не уверена, что в принципе стоит это делать. — После того, как убили Кевина, а я начала рыть землю носом, чтобы выяснить, кто это сделал…

Вижу, как его лицо мрачнеет. Он не хочет опять слышать, как я дурно отзываюсь о его «коллеге и друге». Так что я этого не делаю.

— …То я как будто запустила некий процесс, понимаешь? Столкнула снежный ком с горы. Я не достигну ничего, пока он во что-нибудь не врежется, и пусть даже я не в восторге от того, что приближается, все выглядит так, будто мне надо, чтобы это произошло.

Делаю передышку на несколько секунд, а потом смотрю на него.

— Ты понимаешь, о чем я?

Маркус опять подхватывает свой планшет.

Похоже, что нет.

— Я уже говорил с доктором Бакши, — говорит он. — Разумеется, происшедшее ее ничуть не обрадовало, но она согласна со мной в том, что, по всей вероятности, это был просто очередной… срыв. Подобная паника — это часть все того же ПТСР, и если ты продолжишь принимать свои новые лекарства, то в обозримый срок мы обязательно увидим некоторое улучшение.

Маркус опускает взгляд, опять что-то чиркает в блокноте.

— Разумеется, ни о каких прогулках за пределами отделения не может быть и речи — по крайней мере, на настоящий момент. — Он улыбается, пытаясь несколько разрядить обстановку. — Джордж говорит, что ты реально быстро бегаешь…

Улыбаюсь в ответ. Ну да, быстро. Мастерство не пропьешь.

— И на следующие несколько дней мы опять помещаем тебя под наблюдение в пределах поля зрения.

Что ж, ППЗ — это вполне справедливо, и это как раз то, чего я и ожидала. В смысле, это же больница… ну что еще они могут мне сделать? Заставят стирать свою собственную пижаму? Запретят играть в «Скрэббл»?

— Да, кстати, — говорю я. — Что касается того сотрудника отделения, который будет за мной надзирать: есть ли у меня возможность выбора? — Даже задавая этот вопрос, все пытаюсь решить, кому из санитаров я больше всего доверяю. Или кому меньше всего.

— Боюсь, что это невозможно, — отвечает Маркус. — Это не было бы возможно даже при нормальных обстоятельствах, а ты вроде в курсе, что на данный момент наша основная проблема — недокомплект персонала.

— А если Малайка вдруг опять выйдет? — Если б Маркус согласился, я с ходу застолбила бы именно ее.

— Ну не знаю, — говорит он. — К сожалению, в данный момент она не берет трубку.

В голове у меня начинают звучать совсем крошечные тревожные звоночки, но их заглушает дребезжание тележки из коридора, когда Маркус наконец встает.