Книга Вниз по кроличьей норе, страница 148 – Марк Биллингхэм

— Помни, что я тебе сказал, Алиса!

Иду к двери, но несколько секунд стою перед ней, делая глубокие вдохи, как учили, прежде чем открыть. Потому что сейчас мне это надо и потому что теперь так все и будет. Мне это ненавистно, поскольку там за дверью вроде бы мои друзья, но я перепугана до смерти перспективой шагнуть в коридор и приветствовать любого представителя нашей психованной шайки, на которого натолкнусь первым.

— Ты много чего сказал.

* * *

Сижу, забившись в угол музыкальной комнаты с наушниками в ушах и выражением «не беспокоить» на лице, и, к счастью, народ тут особо не шарится. Забредает Мистер Пазл, но лишь без толку болтается тут несколько минут, делая вид, будто не смотрит на меня, а потом выметается обратно. Лю-Косячок замечает меня через окошко и врывается в дверь, словно мы не виделись несколько недель. На секунду это выглядит так, словно она готова преодолеть свою фобию и действительно обнять меня. Как бы классно это ни было, говорю ей, что я малость не в настроении, и спрашиваю ее, не против ли она где-нибудь погулять и дать мне немного жизненного пространства. «Не парься, детка, не парься!» — отвечает Люси, но заставляет меня пообещать, что мы обязательно повидаемся позже, потому что, видите ли, ей реальнонужно пообщаться со мной.

Смотрю, как Лю-Косячок упархивает прочь, и думаю: «Не ты одна, подруга, хочешь со мной реальнопообщаться…»

Какое-то время таращусь в свой телефон, а потом вдруг неожиданно для себя кидаю эсэмэску Софи: Дарова кагдила?

Она не отвечает с ходу, как поступает обычно, так что сижу и гадаю, где она и чем занимается чудесным субботним деньком. У себя в квартире, наверное, смотрит один из тех старинных черно-белых фильмов, по которым просто с ума сходит, или делает генеральную уборку, которую обожает почти так же, или поехала купить какую-нибудь неоправданно дорогую тряпку в «Кэмден маркет»[107]. А может, сидит в пабе. Демонстративно не глядя на других посетителей, словно это инопланетяне, грузит своих друзей попытками расхваливать чуднýю музыку, которую постоянно слушает. Или лежит в постели со своим бойфрендом, а не таращится в окно на огоньки, которые помигивают в глубине сада. Не говорит ему, что знает, что он «во все это вписан», пока он похлопывает по матрасу рядом с собой и просит ее не быть такой дурой.

Телефон звякает.

«Софи моб.»: ку-ку! как делишки в дурдоме?

Да все как обычно.

«Софи моб.»: как настроение?

Так себе.

«Софи моб.»:

хочешь, приеду навестить?? привезу шоколадку!

Все нормуль, не переживай. Просто подумала про тебя, вот и все.

«Софи моб.»: Тоже про тебя думаю. МИЛЛИОН ХХХ

Где-то с минуту ничего не происходит. Думаю, что все, но телефон опять коротко звякает.

«Софи моб.»: просто чтоб ты знала, камилла большая чистюля не то что ты, но с ней не так весело

Она прекрасно знает, что приключилось с Энди, так что не могу понять, что означает эмодзи с винной бутылкой — шутка это или нет. Хотя по-любому классно.

Я — Королева Веселья!

«Софи моб.»: это МЫ когда ты выйдешь!

Надеюсь, что тортик побольше будет!

«Софи моб.»: хотя серьезно. жду не дождусь. без тебя как-то не так

Полагаю, было глупо рассчитывать, что Софи хоть как-то поднимет мне настроение. Ей почти всегда это удается, словно у нее дар к этому, но я чувствую лишь досаду, пока в башке не срабатывает какой-то переключатель — и я вдруг в бешенстве. Потому что все это совершенно несправедливо, а в том, что сейчас происходит, нет моей вины, и теперь я сама лихорадочно прокручиваю список эмодзи.