Книга Вниз по кроличьей норе, страница 93 – Марк Биллингхэм

— Так мы будем играть в шахматы? — спросил Ильяс.

Я машинально послала его подальше и стала смотреть, как Дебби приглашает Клэр войти.

Боб бочком подкатил к нам и кивнул.

— Я имел ее как-то раз на одной квартире в Пекхэме… эту новую пташку. Ух и заводная же тетка!

А я все думала про эту маску — про то, как хорошо будет увидеть, как она соскользнет, — наблюдая за тем, как Дебби заводит новенькую в комнату и закрывает за собой дверь.

— А у вас радостный вид, Алиса, — заметила доктор Бакши.

— Потому что так оно и есть, — сказала я. Ну да, так оно и было.

— Очень приятно слышать. — Она стала медленно переворачивать страницы перед собой. — И мне очень понравилась ваша реакция на мою эсэмэску, хотя я вижу, что вы все-таки не переоделись.

— Это мои лучшие треники, — заверила я.

Я определенно не ощущала такого оптимизма в ходе своих пятничных оценочных сеансов хрен знает уже сколько времени. Я просто чувствовала, что приближается что-то хорошее. Хорошее для меня, во всяком случае. Я уже надеялась, что в общем кружке будет сидеть и Дебби, как и на прошлой неделе, но у них тут какая-то своя собственная очередность, типа обязательной ротации, так что компанию Маркусу сегодня составила Малайка. Проглотившей язык практикантки с прошлого раза нигде не было видно. Наверное, я ее спугнула.

Так что всего нас было четверо. Теплая компания.

Маркус, как обычно, официально представил собравшихся — опять непонятно, на фига, а Малайка зачитала отчет по лекарствам. Я все еще «хорошо реагировала» на режим лечения, что всегда приятно слышать, пусть даже бо́льшую часть времени их и мои представления о «хорошо» значительно расходились.

— Судя по всему, у вас была продуктивная неделя. — Бакши посмотрела сначала на Маркуса, потом на меня. — Вы согласны?

— Да, неделя была первоклассная, — отозвалась я.

Малайка кивнула, словно была на моей стороне.

— Хотя, насколько я понимаю, в среду вечером в телевизионной комнате все-таки не обошлось без одного небольшого происшествия. — Бакши бросила взгляд на Маркуса. — Какая-то размолвка с Лорен?

Рассмеявшись, я помотала головой.

— Просто обычная бабская свара, вот и все. Ничего, из-за чего стоило бы поднимать шум. Лорен показалось, что я не уделяю «Историям дизайна»[81], или что она там смотрела, должного уважения. Да, это была полная дурь, но мне не следовало реагировать.

— Очень хорошо, что вы это понимаете. — Бакши перевернула еще одну страницу. — Насколько я понимаю, сеанс эрготерапии во вторник получился весьма любопытным.

— Так вы уже слышали?

— Санитарка, проводившая сеанс, предоставила письменный отчет.

— А вы видели какие-нибудь картины?

— К сожалению, нет.

— О, а зря! — сказала я. — Особенно ту, что нарисовала Люси. Клянусь, она просто Леонардо да Винчи, особенно что касается лобковых волос.

И с самым серьезным видом уставилась на Бакши. Может, мне и почудилось, но вроде я все-таки получила некий намек на улыбку в ответ.

— Ну что ж, все это крайне позитивно, и я рада, что намечается прогресс. Однако даже с учетом вышесказанного, с сожалением вынуждена сообщить, что на этой неделе пока не намерена ставить вопрос о прекращении принудительной госпитализации.

— Ладно, — кивнула я.

Мне было видно, что мой спокойный ответ и отсутствие истерик вызвало у них некоторую оторопь, и, должна признать, и сама была этим малость удивлена. Нет, я наверняка не стала бы спорить, если б мне сказали, что прямо сегодня я могу бежать домой, но впервые за два месяца у меня была веская причина оставаться здесь. Оставаться, по крайней мере, до тех пор, пока у меня не появятся доказательства, которые, как я знала, не за горами, и шанс что-либо предпринять по этому поводу.