Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 128 – Дженни Холландер

На весенние каникулы Кейт легла в клинику, и связи с ней не было. (Возможно, она говорила мне, что там запрещены телефоны. Я не вслушивалась в ее слова.) Записки я не оставила. Да, наверное, это надо было сделать, мне в самом деле хотелось ей написать, но я не знала что. Не писать же: Я съезжаю. Пытаюсь двигаться дальше. Пожалуйста, не звони мне.В конце концов я просто собрала вещи и ушла. Люди на нашем этаже видели, как я уходила. Они по-любому бы ей рассказали.

Оставался только Джордан.

Я должна была сделать это лично. Я не могла связаться с Кейт, даже если бы захотела, но Джордан-то остался в кампусе. Он был моим парнем. Он тоже через многое прошел. Я не могла просто взять и отправить ему сообщение. Привет. Можешь считать, что это сообщение свидетельствует о нашем расставании. Дело не в тебе, а во мне. P. S. Не приходи ко мне в комнату – испугаешь новенькую.

Я попросила его встретиться со мной в кафе рядом с кампусом. Казалось, он не слишком удивился, поэтому я решила, что он понял, к чему я веду.

Он не понял.

До меня дошло, что мой план провалился. Нет, я не отчисляюсь. Да, я переезжаю. Нет, я не возвращаюсь в Англию. Да, я буду посещать пары. Нет, на самихпарах меня не будет. Я пыталась свести разговор к «нам», чтобы покончить с этим раз и навсегда, но Джордан все закидывал меня вопросами. Когда ты подала заявление на стажировку? Где ты собираешься жить? Ты типа… уверена?

– Да, уверена, – сказала я.

Я и вправду была уверена. Довольно забавно, потому что меня никогда нельзя было назвать решительной. Господи, я даже в Америку попала чисто случайно и лишь потому, что родители не дали мне шанса передумать. Но в случае со стажировкой я не сомневалась – это было не просто верное, а единственно верное решение. Я не могла представить, что пробуду в Кэрролле еще три месяца или хотя бы три дня. Что случилось, то случилось, меня уже лишили выбора. Не стоило даже сопротивляться.

– А как же мы, Чарли? – спросил Джордан. – В смысле ты и я?

И вот он наступил, тот момент, которого я так боялась, и меня захлестнуло лишь одно чувство – чувство облегчения. Ведь я понимала: это был последний кусочек пазла, последняя ниточка, связывающая меня с прошлым, и, как только я обрублю ее, я стану свободной. Больше никакой злости. Никакой боли. Я больше не буду молча сидеть наедине с Джорданом, мечтая о том, чтобы все сложилось по-другому.

– Наверное, наши отношения подошли к концу.

Джордан откинулся на спинку стула и уставился на флуоресцентную лампу.

– Ты бросаешь меня.

– Да.

Он задумался. В глубине души я ощутила грусть. Но чувство облегчения было сильнее.

– Чарли… я люблю тебя, – сказал он, все еще глядя на лампу. – Но ты ведь и так в курсе, да?

Я не знала, что ответить. Я сделала это, все было кончено. Мне просто хотелось уйти.

– Прости меня.

Он кивнул. Даже не посмотрел на меня.

– Мне нужно идти, – сказала я.

– Ладно, ладно.

Он опустил голову. Затем поднял взгляд на меня. Его глаза блестели. Я хотела лишь одного: убежать, вырваться наружу, просто уйти.

– Надеюсь… надеюсь, у тебя все будет хорошо, – сказал он. – Ты всегда можешь позвонить мне. Если захочешь.

Уж лучше бы он разозлился. Так было бы проще.

– И ты тоже, – неловко ответила я. – Пока, Джордан.

* * *

Я не скучала по ним. Совсем.