Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 2 – Дженни Холландер

Я целую его в обе щеки. Этой уловке я научилась, когда переехала в Нью-Йорк девять лет назад. Такое поведение смущает и обезоруживает американцев.

– Надеюсь, вы прекрасно проведете время в Куршевеле. Передайте Лианне привет от меня.

Как только он уходит, я падаю в кресло рядом с Алисией, моим шеф-редактором.

– Он что, издевается? – Ко мне возвращается мой британско-нью-йоркский выговор. – Еще шестнадцать полос? Мы и так еле справляемся.

– Можем выжать еще четыре из «Путешествий». – Алисия достает свой «Смитсон» и что-то записывает. – Можем растянуть раздел с подарками на весь четвертый квартал… Но нам придется придумать что-то новое к январю.

– Господи. – Я разглаживаю брюки и встаю. – Можешь подключить Кристин и Миру, когда поднимешься? Я буду минут через десять. Или пятнадцать.

– Будет сделано. – Алисия указывает на лифт наманикюренной рукой. – Ты ведь не пойдешь по лестнице, да? Тут же двадцать этажей.

– Ну и прекрасно, – говорю я, – лучше кофеина.

* * *

Нет, это нелучше кофеина. Я взмокла, я в отчаянии, а еще – мне страшно. На лестнице никогда никого нет, и только мои каблуки цокают по ступенькам. Моя команда видит в этом причуду успешной женщины: Ты же знаешь Шарлотту, она из чего угодно сделает тренировку!Вот он, образ, создаваемый годами: суровый босс, который работает усерднее всех, уходит позже всех и требует от своих сотрудников полной отдачи. Иногда переполненные энтузиазмом стажеры или новенькие редакторы поднимаются со мной по лестнице, используя мою привычку как предлог для разговора тет-а-тет, но надолго их не хватает. Слава богу.

Я останавливаюсь, чтобы отдышаться, роюсь в сумочке от «Шанель», пытаясь найти супердезодорант, который ношу с собой именно для таких случаев.

Я уже много лет хочу избавиться от боязни лифта. Нур, мой психотерапевт, говорит, что преодоление травмирующего воспоминания начинается с десенсибилизации: сначала ненадолго зайти в лифт, не давая дверям закрыться, в следующий раз проехать один этаж. Но в лифте я всегда кого-нибудь встречаю. Я работаю в «Кроникл» с тех пор, как закончила Кэрролл, здесь я знаю всех. И даже если я кого-то не знаю, менязнают все. Я выделяюсь из толпы благодаря своему прошлому, профайлу[1]на сайте «Форбс» и деловому костюму, которому никогда не изменяю (темная рубашка и черные брюки: могу пролить на себя все что угодно, никто не заметит). Иногда я говорю себе, что можно было бы попробовать терапию с лифтом в субботу. Но я так ни разу и не попробовала.

С другой стороны, у меня крепкие ноги.

В моем кабинете на восемнадцатом этаже ждет Мира, глава отдела «Путешествия», этакий кудрявый ураган. Она может свернуть горы, но только если будет уверена, что вся слава достанется ей. Не могу поверить, что Джули, моя помощница, разрешила Мире зайти ко мне в неназначенное время. Нам придется еще раз поговорить о том, кого и когда пускать в мой кабинет, Джули.

– Еще четыре полосы? – спрашивает Мира, как только я вхожу. – Шарлотта, это просто безумие. С третьего квартала? Даже не знаю, с чего начать.

Я сажусь и жду. Я уже работала с такими людьми, как Мира, и знаю, как вести себя с ними. Жаль только, что во время разговора передо мной не будет чашечки чая.

– Это просто невозможно, Шарлотта! – Мира начинает ныть. – Ты знаешь, какой у нас низкий бюджет на съемки. Артовая съемка никогда не дает достаточно эффектной картинки, и часть текстов, с которыми мы работаем…