Книга Остров пропавших девушек, страница 144 – Алекс Марвуд

Кто-то берет ее за руку. Она смотрит вниз, затем поднимает глаза и видит, что это Феликс Марино. Он молча стоит рядом с ней, пока дверь церкви с грохотом затворяется, женщины кричат, а Мерседес горюет по сестре.

Серджио заявляется домой только через два дня. Не говорит ни слова. Где он был, они не знают. Знают лишь, что не в барах и не у соседей. В последний раз его видели, когда он бежал по ступеням церкви, пока святой отец с герцогом спешили укрыться внутри. Они Видели, как он проскользнул в дверь перед тем, как ее закрыли.

С его появлением все проясняется. Когда в порт въезжает присланный из замка лимузин и из него выходит Серджио, таща за собой огромный чемодан, они сразу же понимают, где он был. Предатель. Гнусный предатель. Они убили его дочь, а он с ними заодно.

Серджио проходит в дом через ресторан. Женщины, собравшиеся в тени terasaза семейным столом, молча наблюдают за ним. А когда он исчезает внутри, Паулина накрывает ладонью руку Лариссы, чуть ее сжимает, и они застывают в ожидании.

Через двадцать минут он появляется снова, волоча за собой по плиткам все тот же чемодан. На плече – вещмешок. Смотрит угрюмо, как подросток. Но при этом преисполнен невероятного самодовольства, благодаря которому они сразу догадываются, что будет дальше.

– Мне доверили ресторан на горе, – заявляет он.

Тишина. Иудины деньги. Он их принял.

– Это прекрасный ресторан, – продолжает Серджио.

Женщины смотрят на него как на навозного жука.

– Если хотите, можете пойти со мной, – говорит он, и Мерседес, к своему изумлению, понимает, что он действительно думает, что они могут согласиться.

Они молча наблюдают за ним. Он пожимает плечами.

– Или оставайтесь здесь. Мне все равно. Довольствуйтесь малым, если считаете, что большего не стоите.

Ларисса наконец нарушает молчание:

– А чего стоила твоя дочь, Серджио? Сколько она стоила?

На секунду – даже на долю секунды – ему становится стыдно. «Мы знаем, что ты сделал, – говорят взгляды этих женщин. – Мы знаем, какой ты, Серджио Делиа». Но стыд исчезает с его лица, и он уходит, выпятив грудь, запихивает багаж в ожидающий его лимузин и уезжает.

Ларисса долго смотрит на свои руки, касается обручального кольца и стаскивает его с пальца. После смерти дочери она так похудела, что оно стало болтаться и снять его не составляет никакого труда. Ларисса кладет его в грязную пепельницу рядом с окурками, встает и берет передник.

– Ну и ладно.

Повязывает его и выходит накрывать на столы.

Цепных псов он спускает на следующий день после окончания официального траура. От жажды наживы его душа, может, и прогнила насквозь, но даже герцог понимает, как будет выглядеть, если натравит своих собак, когда женщины еще не сняли черных одежд.

К тому же благодаря этому у него есть месяц, чтобы все тщательно спланировать.

Когда в лимузине из замка приезжает Луна Микалефф, накатывает страх. Его чувствуют все без исключения. Добра от его визитов не дождешься. Все привыкли видеть эту машину у трапа «Принцессы Татьяны», но, когда она въезжает в порт и подкатывает к «Ре дель Пеше», вокруг повисает странная тишина. Все замирает. Больше не слышно ни болтовни рабочих, разгружающих лодки, ни грохота грузовых тележек по мостовой, ни гулких ударов со стороны старого склада, которы переоборудуют под таможенный пост и полицейский участок, ни обмена приветствиями. В воцарившемся безмолвии можно услышать, как на скалах возводят дома.