Книга Остров пропавших девушек, страница 150 – Алекс Марвуд

– Доброе утро!

– Доброе утро! – отвечает она. – Остальные собрались у бассейна.

– Слава богу, – шепчет Ханна, но тут же машинально улыбается.

– Вам что-нибудь принести? – спрашивает Мерседес.

– Я бы убила за чашечку кофе, – отвечает Ханна.

– «Дайкири»! – хором восклицают Сара и Вей-Чень.

– Джемма еще спит?

Удивленно хмурятся бровки.

– Да нет… – отвечает Ханна. – Я думала, она уже встала. А внизу ее нет?

– Не знаю, я ее не видела, – отвечает Мерседес и ищет глазами сумочку, которую оставила на столике.

Однако там ее уже нет.

– Я хочу фисташек, – говорит Мэтью.

Мерседес согласно кивает. Конечно, у нас есть фисташки, как раз на случай, если внезапно вам их захочется.

– Отличная мысль! – восклицает принц. – Принесите тогда и мне.

– Конечно, сэр, – отвечает она.

– Мне тоже, – добавляет волосатый кинопродюсер, а когда она вежливо кивает, добавляет: – У меня такое ощущение, что я израсходовал все запасы белка.

Мужчины взрываются хохотом.

Три небольшие тарелки и еще три пустые для скорлупы, иначе она месяцы будет попадаться меж камней дорожек. «Хотя это уже не моя проблема», – думает Мерседес, ставя их на поднос и добавляя еще парочку, зная, как любит обезьянничать вся эта публика. На душе у нее какая-то странная легкость, которая даже пьянит. Она чувствует, как новое будущее становится все более отчетливым.

Девочки садятся рядочком на краю бассейна и опускают в воду ноги. У Вей-Чень на бедре огромный синяк, Ханна без конца тянет руку к затылку и крутит шеей, будто пытаясь вправить на место позвонок.

Когда Мерседес ставит перед актером блюдце, он смотрит на него с таким видом, будто она только что на него пернула, и восклицает:

– Да господи!

Татьяна безразлично поднимает глаза и тут же отводит в сторону, не спросив, в чем дело. Джейсон Петтит буравит Мерседес взглядом и кричит:

– Унесите немедленно! Я что, просил фисташек? Нет! А раз так, то уберите эту гадость! Вы что, хотите меня убить?

Мерседес ставит блюдце обратно на поднос, улыбается ему милейшей улыбкой и говорит:

– Вообще-то я не прочь, сэр.

Вей-Чень хохочет, но тут же понимает, что ее никто в этом не поддерживает, и смолкает. Мерседес улыбается ей с видом заговорщицы, берет отвергнутые орешки и несет девушкам, которые благодарят ее улыбками. Актеришка тем временем таращит глаза, будто кто-то дал ему пощечину.

На плече и шее Ханны красуется узор из небольших синяков, похожий на хватку грубых пальцев. Она поворачивается, осторожно, исподтишка смотрит на хозяйку и спрашивает:

– Эй, Татьяна, а где Джемма?

– Ушла, – отвечает та, даже не поднимая глаз.

– Ушла?

– Ну да.

– Но куда?

– Она не докладывала мне, дорогая, – отвечает Татьяна, – да и потом, мне на это глубоко наплевать.

«Но оставила паспорт… – размышляет Мерседес. – Куда она без него?» От ее безоблачного настроения не остается и следа.

– Ей сделали предложение получше, – говорит Мэтью Мид.

– Получше? – потрясенно переспрашивает Сара.

– Именно так, – отвечает Татьяна.

Девочки переглядываются между собой.

– Справедливости ради, – говорит Брюс Фэншоу, – вчера здесь речь шла о серьезных деньгах. Должно быть, ей предложили так много, что даже для вас это слишком.

– Я ей точно ничего не предлагала, – говорит Татьяна.

– Боже, – отвечает на это Вей-Чень, – ну почему со мной такое никогда не случается?