Книга Страшная тайна, страница 59 – Алекс Марвуд

Клэр ненавидит Чарли Клаттербака. Если бы она познакомилась с ним до того, как основательно вляпалась с Шоном, то дважды бы подумала о том, стоит ли ей вообще встречаться с Джексоном, учитывая его окружение. У него много друзей, которые ей не нравятся, но Чарли – худший из всех. Это ходячий стереотип тори: красное лицо, зубы отбелены до того, что похожи на протезы, прядь жирных волос отделена от зализанной назад копны и мотается по лбу, рокочущий голос заглушает все вокруг, остроносая жена смеется противным снисходительным смехом, пока он обобщает и поливает грязью. «Мы уже слышали про Коммуняк, Провинциалов, Гомосеков и Быдло – слова, которые он никогда бы не использовал в своих многочисленных телевизионных опросах, но которыми с удовольствием разбрасывается при закрытых дверях. Это только вопрос времени, когда мы перейдем к Ниггерам и Моджахедам, – думает она. – Только вопрос времени».

Парни обсуждают бизнес. Точнее, закон о планировании и то, как он мешает Шону на пути к мировому господству.

– Ну, могу по-дружески тебе сообщить, – говорит Чарли, – что фонду «Английское наследие» быстро подрежут крылья, когда закончатся выборы. Чертовы левацкие проныры.

– И еще кое-кому, – говорит Шон. – Эта хрень про охрану природы. Кучу моих предприятий отбросило буквально на годы назад. Чертовы места размножения летучих мышей и сраные песчаные ящерицы!

Роберт Гавила, партнер в юридической фирме, член школьного совета, оплот консерваторов Уондсворта, склонился над кухонным столом и закидывается кокаином. Тут же вскакивает, облизывает палец и втирает остаток в десны.

– Ах-х-х-х! – восклицает он.

– Мне кажется возмутительным, – говорит Шон, – что супермаркеты Tesco размножаются, как грибы, а я не могу пристроить гараж к дому только потому, что дом относится к елизаветинской эпохе!

– Эй, – восклицает Джимми. – Кто-нибудь из вас когда-нибудь пробовал занюхивать водку?

Клэр перестала пить в восемь вечера, когда поняла, что она с Симоной – единственные трезвые люди в доме. «Надо же кому-то отвечать за происходящее, – думает она. – Симона удалилась с ноутбуком и DVD „Реальная любовь“, так что ответственной буду я. И никому из этих людей я не доверила бы своих детей».

Одного за другим она изучает гостей. Четверо мужчин, трое из них отекшие от любви к шатобриану, доктор худой – похоже, он часто забывает поесть. Кожа Джимми серо-розового цвета, и у него копна черных кудрей, в которых пробиваются белые прядки, показывающие его возраст. Он смеется над всем, но смех этот невеселый. «Как будто он не воспринимает ничего из разговоров вокруг», – думает Клэр. Просто смеется, потому что ему нужно показать всему миру, что он хорошо проводит время. Линда в какой-то момент уйдет от него, – думает Клэр. – Она амбициозна, как и я, когда еще была дурочкой. Сохраняет фигуру, несмотря на детей, потому что хочет не упустить свой шанс, и прокачивает флирт на чужих мужьях.

И каких мужьях! На королях мира, по уши полных самодовольства. Некогда белокурые волосы теперь в основном исчезли с их голов, зато в ушах их полно. В силу своего происхождения они оскорбились бы от малейшего намека на то, что своим успехом они могут быть обязаны простой удаче. «Я многоработал, чтобы достичь своего положения», – скажут они, если кто-то спросит, и действительно, все они работали много. Они все трудились с утра до ночи, лакейничали и безжалостно побеждали своих врагов. И все же, и все же. Привилегированные редко отдают себе отчет в своих привилегиях. Шон постоянно жалуется на счета из налоговой и, кажется, никогда не вспоминает, что налог платится только с тех денег, которые ты получаешь.