Онлайн книга «Страшная тайна»
|
– Пристегнись. Журналисты любят, когда нарушают закон. – Руби! – кричит репортер. – Как ты себя чувствуешь? Сожалею по поводу твоего отца… Дорога вьется среди деревьев и закрывает весь вид на дом с шоссе. С голых ветвей на лобовое стекло падают крупные капли воды, черные листья устилают землю по обе стороны от дороги. Между колеями растет мох. Покрытые лишайником камни отмечают границу между травой и асфальтом, чтобы автомобили не сносило на мягкую землю. Мы съезжаем к обочине и останавливаемся. Меня все еще трясет от этой встречи; бог знает, о чем думает Руби. Я кладу руку ей на плечо. – Ты в порядке? Она медленно разматывает шарф и кладет его на колени. – Вроде да. Они будут вести себя так же и на похоронах? – Надеюсь, что нет. Мне представляются те агрессивные баптисты, которые с плакатами наперевес пикетируют клиники и прайды. – Что это было? – спрашивает Руби, и я замечаю, что ее трясет. – Господи, да это же журналисты. Они всегда такие. Ночью разбуди, будет то же самое. Вот почему от них жены уходят. – Нет, я имею в виду Клаттербаков. – Сколько ругательств ты знаешь, Руби? – Около восемнадцати, я бы сказала. – Отлично. В основном их все можно применить к Клаттербакам. Нарциссическое расстройство личности. – Ни хрена себе. – Ты знаешь, что это? – Еще раз, Милли, я же не в лесу росла. Я обожаю психические расстройства. – Я тоже! – говорю я. – Только не говори, что это семейное! Я держу справочник по расстройствам личности на тумбочке. Четвертое издание. – Ты шутишь! Я тоже! Пятое. Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как в машине немного меняется атмосфера. Мы уважаем друг друга чуть больше. Кто бы мог подумать, после стольких лет разлуки? У нас есть что-то общее – что-то существенное. Мы обе любим психов. – Может, устроим тотализатор в эти выходные? – спрашиваю я. – О, хороший план, – говорит она. – Церковь будет набита диагнозами. Потом она вспоминает, зачем мы, собственно, соберемся в церкви, и затихает. Я снова включаю передачу, и мы проходим очередной поворот. А вот и последнее творение Шона Джексона: Блэкхит-Хаус. Загородный дом, превращенный его незаурядным умом в загородный отель. Дом в стиле королевы Анны, который выглядит вылизанным и отполированным, черепица на крыше уложена идеальными рядами, а балюстрада вдоль площадки первого этажа, куда выходит входная дверь, заменена на такую дорогую и роскошную, что уместнее бы смотрелась на голливудских холмах. Этот дом такой же старый, как и деревья вокруг него, но Шон лишил его древности и сделал ужасно, болезненно безупречным. Даже если бы я не знала, чей это дом, я бы узнала его работу, как только увидела. Все сверкает, как в Диснейленде. На гравиевой площадке перед входной дверью стоит коллекция автомобилей. Два «Мерседеса», «Бентли» и «Рендж-ровер», а также «Форд-Фиеста V-reg» с помятым передним крылом. Они похожи на разбросанные нерадивым ребенком игрушки. Клаттербаки стоят у своей большой блестящей машины, у которой, как я замечаю, прокатные номера – возвращаясь в страну, надо поддерживать реноме, – и вытаскивают с заднего сиденья огромный уродливый букет цветов. Я останавливаюсь на краю лужайки, за которой либо заботливо ухаживали в течение четырехсот лет, либо посадили прошлой осенью. Я бы рискнула предположить второе. Мы выходим. В доме тишина. Никто не вышел встретить нас, чтобы принять в семейное лоно. |