Книга Дорогуша: Рассвет, страница 14 – Си Джей Скьюз

Больше всего в этой газетной шумихе меня бесит то, что им интересен один только Крейг. Как онэто сделал? Как онмог изнасиловать эту несчастную женщину? Каково мне было жить с таким чудовищем? Как ончувствует себя в роли парня, которого вся страна ненавидит больше, чем кого бы то ни было еще?

Ну вообще-то это не так. Его не больше всех ненавидят. Ведь еще есть педофилы. К тому же, если верить Твиттеру, на свете живет человек, какое-то время поедавший на завтрак хлопья, которые посыпáл пеплом своей девушки, – вот это кудахуже.

Я теперь не знаю, кто я. Еще вчера я жила с парнем, у нас была квартира и мы ждали ребенка, а потом я зашла в телефонную будку, три раза повернулась вокруг своей оси, и теперь я Бедняжка, Залетевшая От Серийного Убийцы; у меня даже есть в комплекте аксессуары: кольцо из белого золота 750-й пробы на безымянном пальце, кроткая улыбка, застиранная пижама с пандами из «Праймарк», жирные волосы и слегка выпирающий живот.

Джим и Элейн каждое утро гуляют вдоль моря – такой у них всегда был ритуал. Теперь они берут с собой меня и Дзынь. Мы все вместе сидим на скамейке, у каждого в одной руке стаканчик с горячим напитком, в другой – булка: у них с глазурью, а у меня с семечками. Молча прихлебываем и жуем. Здесь все очень маленькое. Маленькое и безопасное. Из Темперли на другой стороне реки городок Монкс-Бэй кажется ведерком крошечных домиков, которое опрокинул на склон холма ребенок-великан. За этой россыпью не угадывается ни плана, ни проекта: просто беспорядочная мешанина улиц, настолько узких, что по ним невозможно проехать на «фиесте» так, чтобы не разбить бокового зеркала, канатная дорога, церковь, колоритные отельчики типа «ночлег и завтрак» и коттеджи с названиями вроде «Шлюпка» или «Бригантина».

Для меня убийства – единственное, что наполняет жизнь смыслом. Так что в настоящий момент я не живу, а попросту существую. Я как белый медведь, которого я видела однажды в бристольском зоопарке. Он все ходил взад и вперед, взад и вперед по своему бетону. И кормят тебя, и холят, и лелеют, а ты все равно медленно, но верно слетаешь с катушек.

– Ну же, милая, доедай булочку, – сказала Элейн. – Тебе нужно как следует питаться. Ведь ты и протеиновые витаминки сегодня не приняла.

Я откусила кусочек. Дзынь соскочила с моих коленок. Она раньше меня догадалась, что сейчас произойдет. Меня вырвало на волнорез. Одна из чаек поспешила съесть все это, пока горячее.

9 недель и 1 день

1. Хозяин бульдога-с-гигантскими-яйцами, который прошел мимо нас по берегу, посмеялся над бриллиантовым ошейником Дзынь и обозвал ее «педиком».

2. Стоматологи – только теперь-то я беременная, и для меня это БЕСПЛАТНО, так что подавись, Майк-Насилующий-Взглядом. Фарфоровых пломб на триста фунтов, пожалуйста, да побыстрее.

3. Издатель журнала «Сделай паузу».

В жизни с Джимом и Элейн есть и отрицательные моменты, один из которых – Джимовы аденоидные симфонии в ночной тиши. Еще один – маниакальное увлечение Элейн вытиранием пыли. А кое-что в них раздражает меня без видимой причины – например, то, что они обязательно обавыходят из машины, когда приезжают на заправку. Просто не понимаю.

Но лучшее, что есть в жизни с ними, – это сад. Мы с Джимом нашли друг друга: оба просто обожаем все зеленое и дикое. В квартире у меня были только цветы на подоконнике и один горшок с пряными травами (все это уже погибло), а здесь у них большие клумбы в деревянных ящиках, шпалерные яблони вдоль забора, японские клены, цветущий кизил, крупные белые розы, похожие на девчачьи блузки и с небесным ароматом, тюльпаны в форме мороженого и крошечные разбитые сердца. Я все, наверное, и не упомню: георгины, камелии, кроваво-красные рододендроны, декоративный лук, юкки, настурции, серебристая кошачья мята, ромашковые астры, темно-синий дельфиниум. Маленькая грядка с чабрецом, розмарином и мягкими листьями шалфея, которыми я снова и снова вожу себе по губам…