Книга Прямой умысел, страница 127 – Александр Токун

— Ладно, вот тебе. — Кондрат бросил Авдею мелкую монету.

— Мне этого не хватит!

— Извини, больше нет. Попроси у Семена, он тебе добавит, — отмахнулся Линник. Ему предстояло теперь строго допросить Якова Рабца.

Сыщик застал Якова точившим во дворе косу. Тонкий звон весело раздавался на всю деревню.

— Мне нужно задать вам несколько вопросов, — сказал Кондрат.

— Только если недолго, — принял вид занятого человека крестьянин. — Хочу подкосить отавы.

— Вы говорили, что в день гибели Сушицкого ездили в Ворохи. Вы были один?

— Со снохой. После смерти жены она смотрит у меня за хозяйством.

— И пробыли в селе весь день?

— Да.

— А Шмуль сообщил мне, что в третьем часу вы уехали в Боянстово.

— Так теперь в четыре уже темнеть начинает, — фальшиво простодушным тоном объяснил Яков.

— Во сколько вы вернулись?

— Часа в три, наверное.

— Вашу телегу видели стоявшей у кривой березы. Что вы там делали? — поинтересовался Линник.

— Дал коню отдохнуть.

— Довольно странно давать коню отдохнуть за версту от деревни, не находите?

На лице крестьянина появилось что-то вроде смущения.

— До ветру я ходил, — вполголоса проговорил он. — Приспичило маленько.

«Приспичило ему. Не то слово! Только не до ветру ты ходил, снохач!» — подумал с едкой гримасой сыщик.

— Вы понимаете, что находились всего лишь в полуверсте от места, где нашли тело Сушицкого, в то самое время, когда Харитоныч слышал выстрел?

Наконец раздражавшая Кондрата личина притворства сменилась у Якова неподдельным страхом.

— Я тоже слышал выстрел, — быстро произнес крестьянин. — Ей-богу, это не я!

— Почему же тогда вы промолчали на собрании?

— Чтобы вы на меня подумали? Нет уж, увольте!

— Разве, скрыв правду, вы сделали лучше?

— Послушайте, зачем мне было убивать фельдшера? Он мне даже нравился.

Что верно, то верно: мотива для убийства Кирилла у Якова Рабца нет.

— Вы никого не заметили, когда проезжали в тот день через лес? — без особой надежды спросил Линник.

— Нет, — покачал головой крестьянин.

— Можете идти, — задумчиво зашевелив челюстью, заключил сыщик. Очередная зацепка ни к чему не привела.

У новых ворот двора старосты Кондрат едва не задел выходившего из калитки с сердитым видом Савву. Стоявший на высоком крыльце Цивилько негодующим тоном пояснил:

— Представьте, Безмен требует снизить для себя взносы хлеба в запасный магазин! Каков наглец! А у самого амбар ломится от зерна!

— Чем же он это обосновывает? — удивился Линник.

— Ждет прибавления в семействе. Так дитя у него когда еще появится! В будущем году! А хлеб нужно сдавать сейчас.

Вдали, отзываясь гулким эхом, прогремел сухой ружейный выстрел. Сердце сыщика сдавило тревожное предчувствие.

— Кажется, это откуда-то с ручья, — посмотрев на поле, определил Кондрат.

— Небось, кто-то охотится в лесу, — предположил Михаил Матвеевич.

— Я боюсь за Харитоныча, — признался Линник.

— Вы думаете? — недоверчиво пробормотал староста, но сыщик уже бросился на улицу.

— Куда вы? — крикнул Цивилько. — Погодите, коня запрягу.

— Так быстрее, — обернувшись, махнул рукой Кондрат.

— Я вас догоню.

Хромавший Линник, спотыкаясь, летел с холма, прорываясь сквозь цепкие объятия ледяного ветра. Через несколько минут сыщик миновал бревенчатый мост, пузатые ивы и горестно замер напротив сторожки. На широком пне, опрокинувшись спиной на стену, неподвижно сидел старый лесничий с направленным в голову ружьем в левой руке. На обезображенном дробью лице застыло изумление. Рядом в траве лежал, по-видимому, выпавший из правой руки деревянный шомпол. Кондрат проверил пульс старика — мертв. Выходит, главный свидетель гибели Сушицкого случайно погиб на следующий день после дачи показаний во время чистки ружья? Разве бывают такие совпадения?