Книга В темноте мы все одинаковы, страница 124 – Джулия Хиберлин

На другом конце раздается краткий звук: то ли глубокий всхлип, то ли горький смешок. И тут я понимаю: знание того, что это было, может все изменить.

А потом Уайатт исчезает, напоминая мне о том, что спасатель из меня так себе.

И часа не прошло, а я уже снова в парке. Проезжаю мимо озера, мимо любимого места Расти и сворачиваю на дорогу без указателей. Спустя примерно милю нахожу подходящее место.

Открываю багажник. Там ничего нет, кроме лопаты и пилы.

Банни однажды сказала: главное – принять обдуманное решение, а дальше пусть все идет своим чередом. Вряд ли она бы назвала обдуманным решением напилить веток и спрятать машину в лесу. Но я почти уверена, что на ней установлен как минимум один трекер прокатной компании и еще один – от Расти. А я не готова уезжать из этого города. По крайней мере, сейчас.

Отступаю на шаг и футболкой вытираю грязь и пот со лба. Поправляю ветки. Не идеально, но сойдет. Перед тем как тронуться в путь, нащупываю в рюкзаке рукоятку пистолета.

Не знаю зачем. Он не заряжен.

Есть черта, которую я никогда не переступлю. Ни за что не стану никого убивать, в отличие от отца.

61

Однажды отец подослал ко мне наемного убийцу.

Осенний пикник в большом далласском парке, куда приходили приемные семьи со своим угощением, был в самом разгаре. Все говорили, что в этом празднике главное – еда, но это полная чушь. Потенциальные усыновители присматривали ребенка, которого еще можно превратить в нечто путное или потерпеть ради пособия. Чувствуешь себя как на выставке собак. Но как иначе попасть в семью?

Наевшись хот-догов и шоколадных пирожных, мы с Мэри и еще шестью девчонками удалились к ряду цепных качелей в стороне от главного сборища.

Мы уже бывали на таком мероприятии не раз. У старших девчонок вроде нас шансов не было. А вот маленькую Люси Альварес мы заставили держаться поближе к столу с десертами, хотя она отчаянно просилась пойти на качели и почитать «Гарри Поттера». В тот день она познакомилась с мексиканской семьей, которая в итоге скупила ей все на свете книги Джоан Роулинг.

Пикник шел примерно час, когда какой-то мужчина отделился от толпы и зашагал в сторону качелей. В одной руке он держал клочок бумажки. Другую прятал в кармане куртки.

Когда он подошел совсем близко, я узнала в нем одного из старых дружков отца со времен работы в нефтянке. Прошло уже шесть лет, а тогда мне было всего семь, но я его запомнила. Это он показал мне, как наточить рыбацкий нож о камень, найденный возле железнодорожных путей. Сказал быть осторожной: нож может распороть мне живот, как спелый персик.

В этот раз он без каких-либо приветствий пошел вдоль ряда качелей, будто выбирал малолетнюю проститутку, и пристально всматривался каждой в глаза. Бейдж у него на груди был не совсем такой, как у остальных. Там было написано «Билл Смит», хотя отец всегда звал его Хэнком. Неплохо придумал – заявиться на пикник.

Все качели остановились. Он шел вдоль ряда, и его обдавало волной девичьей ярости.

Дыхание перехватило. Мне удалось углядеть, что́ у него в руке: фотография.

Я сидела на четвертых качелях. Мэри – на пятых. Передо мной Хэнк резко остановился. Стоял и смотрел: то на меня, то на фотографию. Я мысленно благодарила приют за обилие углеводов в рационе, поскольку мои щеки округлились. И конечно, Одетту. За волшебный глаз.