Книга В темноте мы все одинаковы, страница 54 – Джулия Хиберлин

Я не готова ни к тому, ни к другому.

Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы она приехала по личному делу.

А выпустите мужа из тюрьмы? Не так уж и сильно он меня ударил.

Не могли бы вы убрать запись о вождении в нетрезвом виде из личного дела моего сына? Иначе он не станет выпускником престижного университета в шестом поколении.

А можно отменить запретительное предписание до слушаний по разводу? Я не воровала собаку у мужниной подружки, просто взяла на время.

Добираюсь до верха крыльца, а незнакомка при этом пялится на мою ногу. Я же не могу оторвать взгляда от ее груди, наполовину вывалившейся из майки.

– Не туда смотрите, – говорю я сухо, в свою очередь отводя взгляд. – Чем могу помочь?

– Я просто никогда раньше не видела такого. – Блондинка кивает на мою ногу. – Хотя у моей тети лишний палец на ноге. А у племянницы – три соска.

– Вы серьезно?

Она решительно делает шаг ко мне:

– Серьезнее некуда. Я Гретхен Макбрайд, из автосалона «Макбрайд шевроле». Передайте Уайатту Брэнсону: пусть держится подальше от моей дочери или я ему чертовы яйца отстрелю.

* * *

– Для начала выньте руку из сумочки, – приказываю я. – Медленно.

С болью осознаю, что пистолет остался в машине, а крыльцо – бетонное. Не уверена, что смогу ее обезвредить, не покалечив нас обеих.

Кто она?Не мать Лиззи Рэймонд, девочки, в преследовании которой обвинили Уайатта, – с ней я встречалась. Мать подружки, которая шла домой вместе с Лиззи? Пытаюсь вспомнить, какое имя упоминалось в полицейском протоколе. Не получается.

– Простите. – Гретхен опускает руку вдоль тела. – Привычка тянуться к пистолету, когда нервы сдают. Брат говорит, это кончится тем, что меня застрелят или от десяти до двадцати лет дадут.

– Прислушайтесь к брату. Это ваша дочь шла домой с Лиззи Рэймонд?

– Шутите? Я, по-вашему, настолько стара, чтобы быть матерью подростка? Я Гретхен Макбрайд, третья жена Мака Макбрайда, владельца салона «Макбрайд шевроле». Мне тридцать два. Дочке девять, она в четвертом классе. Зовут Мартина Макбрайд, как певицу[40]. Муж захотел ее так назвать, потому что я распевала «День независимости» во время секса. Правда, моя Мартина поет как жаба – придется поискать другие способности. В церкви слишком добры и говорят, что у нее низкий альт.

– Уайатт Брэнсон приставал к вашей дочери? Если да, заявите об этом в полиции, а не здесь на крыльце.

– Нет. Пока не приставал. – Гретхен оглядывается по сторонам. – Это личное, как на исповеди. Вы сами сказали: я у вас на крыльце, а не в участке. Это по-дружески. Вон и сладкий чай. Вы ведь никому не расскажете?

Узнаю этот тип людей – она выговорится, что бы я ни сказала. В таких случаях почти всегда лучше промолчать.

Гретхен вздыхает, не замечая, что ремешок сумочки соскальзывает с плеча, и снова опускается на стул.

– Дело в том, что я переспала с Фрэнком, отцом Уайатта. Всего раз – за несколько месяцев до того, как он и его дочь исчезли. На мужа разозлилась. Как обычно, не получила с ним никакого удовольствия. Пошла в бар, а там Фрэнк со своей пиратской повязкой на глазу. Я слышала, что у него хрен о-го-го для его возраста, а муж мой сам хрен ходячий. Я позволила Фрэнку меня угостить. Он рассказал, что лишился глаза на войне, спасая друга, который наступил на мину. Ну и все само собой вышло. Я подумала, что не грешно переспать с настоящим героем, понимаете?