Книга В темноте мы все одинаковы, страница 71 – Джулия Хиберлин

– Сколько лет было Энджел, когда его посадили? Девять, десять? – прикидывает Мэгги вслух. – Возможно, она его даже не знает. Тут говорится, что у него уже была судимость за посягательство сексуального характера. Возможно, Энджел – случайный ребенок, о существовании которого он не подозревает. Может, это просто совпадение, что его выпустили именно сейчас. Не стоит так себя накручивать, пока не узнаем наверняка, что она в бегах из-за него. Даже если он ее ищет, может, просто хочет наладить контакт.

– Мэгги, не могу поверить, что ты так легкомысленно к этому относишься. Мы же обе понимаем: скорее всего, она прекрасно знает, кто ее отец. А если вдруг нет – должна узнать. Мне надо поговорить с Энджел, Мэгги. Не только ради ее безопасности. Но и ради твоей. И детей. Она не может здесь оставаться, если есть хотя бы малейшая вероятность, что он ее ищет, пусть даже чтобы сказать: «Прости, что застрелил твою маму из дробовика».

– Так, пожалуйста, сделай глубокий вдох. Ты только что ворвалась в мой дом с пистолетом. Я еще в себя прихожу. Я не в состоянии в такую рань думать, что под окнами моих дочерей шляется убийца. Давай на минутку забудем про Энджел и ее проблемы. – Мэгги ставит на кухонный стол кружку и наливает мне кофе. – Что там с Уайаттом? Хочу услышать от тебя. – Пытается снизить градус накала.

Мне тоже стоит постараться.

– Он… пропал, – осторожно говорю я. – Вчера мы с Расти заехали на ранчо проверить, все ли в порядке. У ворот стояли все те же придурки. Баннер повесили. После того как они снялись с места, мы решили осмотреть дом. Уайатт не открыл. Я решила войти. А дальше ситуация вышла из-под контроля. Когда я уезжала, по меньшей мере тридцать копов еще прочесывали территорию. И теперь думаю, не подставил ли меня Расти. Может, это часть грандиозного плана, как снова попасть в дом?

– Боишься того, что там найдут?

– Я больше боюсь того, что мы уже нашли. Дом пуст, в раковине размораживается курица. Будто Уайатт не по своей воле ушел.

– Не знаю, как еще яснее выразиться, – медленно произносит Мэгги. – Забудь Уайатта. Спасай свой брак. Закончи учебу. Поднимись на чертов Эверест.

– Труманелл тоже забыть? – недоверчиво спрашиваю я.

– Да. Труманелл – поезд, сошедший с рельсов. Стань скалой на ее пути. Сдержи эту ярость. Отпусти с миром.

– Стать скалой. Отпустить с миром.Прямо как в напыщенных проповедях твоего отца.

Мэгги перекладывает малышку к другой груди и помогает ей захватить сосок.

– Ты уже потратила целых десять лет своей жизни на этот удушливый кошмар. Это не ситуация, это тывышла из-под контроля. Тебя оставил муж. Ты переспала с человеком, который в лучшем случае душевнобольной, а в худшем – психопат-убийца. Замыкаешься в себе и не рассказываешь мне самого важного, хотя обычно я знаю, какой протеиновый батончик ты ела на завтрак: ванильный или с арахисовой пастой. А про лопату с кровавой надписью я вообще узнала из «Твиттера»!

– Это была не кровь. А откуда ты узнала… про Уайатта? Финн сказал?

– Мы говорили вчера вечером. Думаю, у тебя еще есть шанс. Но, как говорит мой отец в своих напыщенных проповедях, дверь в рай приоткрыта, а ветер дует.

– Я думала, это про ад. И непонятно, ветер распахнет дверь или захлопнет.

По лицу Мэгги видно, что попытка пошутить не удалась.