Книга В темноте мы все одинаковы, страница 72 – Джулия Хиберлин

– Мэгги, послушай, мне просто нужно еще немного времени. Разгадка близко. Я чувствую.

Сочувствие в глазах сестры выбивает меня из равновесия. Она тянется через стол и накрывает мою руку ладонью.

– С Труманелл надежда появляется перед каждым новым поворотом на этом извилистом пути. Ты никогда не думала, что знание может быть гораздо хуже неведения? В любом случае не будет ни достойного завершения, ни особого божественного прощения. Вот что ты сделаешь? Устроишь пикник на кладбище? Погладишь могилку и скажешь, мол, теперь все хорошо? Хорошо уже никогда не будет.

Малышка начинает беспокоиться, чувствуя мамино напряжение.

– Вот уж от тебя я никак не ожидала услышать, что установить истину ради памяти погибшей девушки – не достойное завершение, – тихо говорю я.

– Ты не остановишься?

– Нет.

– В таком случае ты можешь навлечь на нас еще большую опасность, чем Энджел.

Культя начинает ныть.

– Я думала… мы во всем… заодно, – запинаясь, выдавливаю я. – Вместе защищаем Уайатта. Ищем Труманелл. Помогаем девочкам. Противостоим идиотским представлениям этого городка о Боге и дьяволе. Отбиваемся от проклятых летучих мышей.

Сразу жалею о последних словах. Мэгги ничего мне не должна. Я спасла бы ее еще сто раз. Тысячу.

– Я не могу больше на это смотреть, Одетта. Быть твоей скалой. Отец говорит, я должна сделать все возможное, чтобы спасти тебя от этой одержимости. Он не вынесет, если я тоже пойду ко дну. Род считает, что нужно передать Энджел в органы опеки. Пока ты тянешь время, она в опасности.

Малышка разражается громким плачем. Мэгги смотрит не на меня, а на дверь за моей спиной. Захлопывает крышку ноутбука.

Оборачиваюсь. Слишком поздно. Энджел все видела.

34

Крик малышки достигает невообразимо высоких нот. В нескольких домах от нас что-то глухо ударяется о землю.

Мужские крики. Балка, глыба бетона, человек?.. Не имеет значения. Важно только то, что происходит в этом доме. За спиной Энджел в дверном проеме жмется Лола – розовощекая, сонная, уши заткнуты пальчиками.

– Пойду подгузник поменяю. А ты посмотри, что там снаружи происходит. – Мэгги перекладывает Беатрис на плечо и протягивает руку Лоле. – Пойдем, Ло. Оставим Энджел и тетю Оди одних на минутку.

На лице Мэгги написано: «Не подведи меня».

– Подвинь сюда стул, Энджел, – мягко предлагаю я, похлопав по столу рядом с собой.

Энджел мотает головой и усаживается напротив, на место Мэгги.

– Пожалуйста, помоги мне защитить тебя. И всех в этом доме, – тихо прошу я. Потом медленно открываю крышку ноутбука и поворачиваю его экраном к Энджел. – Это от него ты прячешься?

На мгновение Энджел застывает, завороженно глядя на заголовок: По словам соседей, она была доброй женщиной, которая любила готовить.Вся жизнь в одной фразе. Взгляд Энджел опускается к мутной фотографии мужчины с темной щетиной и смиренной улыбкой.

Она резко поворачивает экран обратно. Взгляд одинаковых глаз абсолютно непроницаем.

– Пить хочешь? – Не дожидаясь кивка, подхожу к холодильнику, наливаю стакан апельсинового сока и ставлю перед ней.

Я вижу ее шрамы так отчетливо, будто свои собственные. Шрам на лице, закрытый протезом, похожим на драгоценный камень. Шрам в горле, не дающий сказать ни слова. Шрам на сердце.

Сажусь на место, закрываю ноутбук и убираю его на пол. Энджел подносит стакан к губам.