Онлайн книга «Горький сахар»
|
— Батя, прости, я с миром. Ты не бойся! — Александр засеменил к огороду следом. — С чего мне тебя бояться? А забьешь, так что ж… Я смерти не боюсь… Мать твою жаль… — Батя, есть охота, можно чем-то поживиться? — Пошли. Отец повел пришельца в дом через запасной вход в темную котельную. Поставил чайник на переносную электроплитку с одной раскрасневшейся конфоркой, из небольшого холодильника достал сливочное масло и кусок колбасы. Заварил чай. — Бать, чай-то у тебя какой? — Черный байховый, какой же еще? Нам бы чего попроще! — Не матушкин? Без примесей чудодейственных? — Скажешь тоже! На кой ей меня к себе приваживать! Я ж давно сбитый летчик! Это она на других все больше опыты ставила, что до сих пор забыть не в силах окаянные поклонники ее чар волшебных. А волшебство-то — оно в чем? В траве, в зелье китайском, что источает физическое влечение до одури. Один недостаток: смердит! Но Анна палочками ароматическими придумала забивать противный смрад. Зелье-то спрятать успела, не нашли, а так бы еще какую статью прилепили судьи. Насытившись бутербродами с горячим чайком, Александр выглядел смирно и по-доброму: — Двухуровневая квартира в доме по улице Орловской, такое элитное жилье с прекрасной мебелью и золотыми украшениями. Конфисковали! Мне мать выдала генеральную доверенность, нотариуса специально возил в эдакую глухомань, так этой бумажкой с красивой печатью можно только в туалете подтереться! Видите ли, для договора купли-продажи в доверенности обязательно нужно указать, что сделки с недвижимостью разрешены! А зачем мне тогда генеральная доверенность нужна была? Только для этого! Александр оглядел помещение. Глаза у него были пустые, измученные. Устроился на старом деревянном стуле с облупившейся тканевой обивкой. Небольшое оконце, через которое едва пробивался свет; рядом на стене, вероятно, обогревающий трехэтажный коттедж газовый котел с множеством узких труб в разводке; рабочий стол, он же кухонный; посередине и в углу узкий топчан с цветной подушкой и стеганым одеялом. — Отец, а чего здесь-то? Почему не поселишься в доме, там же никого нет? Или, может, в аренду сдал кому? — Не мели чепухи! Кому я сдам? Пусть Анну дом ждет! Это ее творение, выстроенное с любовью. У меня все это могло быть, но я профукал! Даже строить не помогал, клал паркет ее родной брат, пока жив был. А мне досталась роль садовника! Я и служу! Авось помилуют и вернется она домой! — С чего вдруг? — Осталась неразгаданной загадка одна! Покровители вмешаться должны. Она же никого не назвала! — Батя! Сколько лет живешь, а все в сказки веришь! Разбежались они и попрятались по углам! Покровители! Скажешь тоже! Старик в видавших виды портках сел на топчан, согнувшись, достал из нагрудного кармана помятую пачку дешевых папирос, закурил смачно и спросил: — А ты что же? Все бобылем или приблудился к кому? — Можно сказать и так: приблудился. Есть она зазноба. — Сын еще раз огляделся по сторонам. — И как ты можешь жить в такой конуре? Как собака! — Я и есть собака. Служивая. Верная. Заслужил, значит! — Старикан на минуту замолчал и вскоре спросил неловко: — Играешь? — Так не за что. Не везло мне в последнее время. У тебя нет ничего в кошельке? — Откуда у старого пенсионера? — Отец, открой дом, поищу что-нибудь, может, продам. Деньги на жизнь будут. |