Книга Горький сахар, страница 117 – Ксения Бахарева

— Товарищ! Успокойтесь! Или вас выведут из зала!

— Вот я сейчас облегчу вам жизнь! Как достану веревку и сам себя выведу! Из жизни! На кой она мне нужна такая, когда меня эта краля оболгала и обокрала! До нитки! Кто я теперь?! Где мои глаза были!

В зале запахло валерьянкой. Сердобольная соседка по скамейке бывшему офицеру налила несколько капель успокоительного. И тут раздался грохот, точно свалился камень на пол. Анна Митрофановна упала без чувств.

Скорая помощь приехала быстро. Пока врачи осматривали обвиняемую, приводили ее в сознание и мерили давление, судья объявил перерыв, во время которого страсти в фойе не утихали, поскольку ни один зритель не вышел из зала суда равнодушным. Бывшая подруга Елена Дмитриевна еще долго, сидя на лавочке, плакала в истерике. Старый партнер по бизнесу Дмитрий Погожин в полном расстройстве нервной системы достал из портфеля бутылку виски и не отрываясь вылакал половину, а потом всем находившимся рядом признался, что четырежды переживал эту трагедию и нет у него сил ворошить прошлое.

Перерыв кончился неожиданно быстро. Дмитрий Погожин даже не успел протрезветь, посему охрана в зал его более не впустила. Анна Митрофановна стояла в клетке рядом с Кирсановым как ни в чем не бывало. Свежая, румяная, красивая.

— Анна Митрофановна, хватит симуляций, верните деньги! — не уставал повторять Кирсанов.

На трибуне появился следующий свидетель. Валентин Леонович, прежний владелец пяти бензоколонок, косая сажень в плечах в неповторимой тельняшке, поведал историю потери своего успешного бизнеса в красках. На что Анна невозмутимо ответила:

— Это вымысел. Не Леонович в нефтяной бизнес вложил деньги. Наоборот. Он утверждает, что я ему денег полмиллиона должна. Если бы это было так, пригласил бы он меня на Пасху? Чушь. Бред. Простая ревность из-за того, что я его бросила.

— Ревность? Нет, скорее влюбленность, — отреагировал на реплику Леонович. — Анна Митрофановна на каждом свидании использует своеобразные ароматические палочки, специальные, начиненные чем-то экзотическим,что полностью притупляет волю очередной жертвы, потому и совершаются порой неповторимые ошибки. В моем случае технология разрушения проявилась, когда я поверил своим жене и дочери. Но было поздно. Мой брак треснул по швам, и его никак не вернуть. Анна сама или ее знакомые звонили, обзывали моих родных, а меня она использовала как щит, пытаясь внести раздор. Чтобы люди подозревали друг друга и расходились. Использовала своих подруг, с которыми вместе жила душа в душу десять лет. Так я потерял деньги, бизнес и семью, которая меня до сих пор не простила. Но теперь, надеюсь, справедливость восстановится, потому что людям просто надоело, как она всех обманывает. Причем это стало очевидным.

— Что скажете, Анна Митрофановна? Господин Леонович не последний любовник? — спросил ехидно Яцко.

— Это моя личная жизнь! Не ваше дело, сколько у меня было любовников. Никогда не жаловалась, что обижена вниманием мужчин, но я не собираюсь отвечать на вопрос, сколько у меня их было. К делу это не относится. Согласна на любые анализы биохимические, на детектор лжи! Готова на все, чтобы доказать свою невиновность, — упорно стояла на своем Сидорович.

— Высокий суд! Ходатайствую о приобщении к материалам дела результатов исследования ароматических палочек, на которые ссылаются свидетели и обвиняемый, на предмет присутствия в них неких сильнодействующих веществ, одурманивающих поклонников Анны Митрофановны. Так вот: никаких запрещенных препаратов в представленных образцах, изъятых в ходе обыска в доме проживания обвиняемой Сидорович, не обнаружено, — доложил прокурор Яцко.