Книга Горький сахар, страница 64 – Ксения Бахарева

— Милочка, этот джентльмен вам явно не по зубам, — с усмешкой ответила миниатюрная Нади.

— Отчего же? — сгорая от любопытства, Анна угостилась ломтиками всевозможных сыров, что были искусно поданы разносившим закуски официантом.

— Потому что перед вами наследник богатейшей династии, ему от отца досталось все, чтобы наслаждаться жизнью с множеством виноградников, дворцов, сокровищ и предметов искусства.

— Кто не без греха? Любому, даже самому богатому человеку, интересны женщины.

— О нет, этот индивидуум женат на спортивных автомобилях. В его «конюшне», по слухам, несметные богатства в виде баснословно дорогих болидов, поскольку пробует себя в амплуа автогонщика «Формулы-1».

— Может, попытаюсь? Представите меня! S’il vous plaît?! (Пожалуйста?!)

— Не знаю… Не думаю, что это удобно.

Получив отказ, Анна и не думала сдаваться. Вооружившись парой бокалов белого вина у снующего по залу голубоглазого официанта, она резко развернулась именно в такой «удачный» момент, дабы ненароком столкнуться с богатеем и вылить на его белоснежный накрахмаленный воротничок игристый напиток.

— Madame! — растерянно вымолвил он.

— Mademoiselle! — заметила она.

— Excusez-moi, s’il vous plaît, Je ne t’ai pas remarqué! (Извините, пожалуйста, я вас не заметил!) — вежливо произнес француз.

— Excusez-moi, je suis tellement maladroit! (Это вы меня извините, я такая неуклюжая!) — вспомнила хитрунья диалог из школьной программы.

— Baron Cavaignac, Edgar! (Барон Кавеньяк, Эдгар!) — учтиво поклонившись, представился мужчина со слегка мелированным чубом и лукавыми карими глазами.

«Сколько ему? Лет сорок? Или чуть меньше? Прямой, немного заостренный нос, свежая модельная стрижка, загорелая гладкая кожа на утонченномлице… В такого и влюбиться несложно», — подумала она.

— Анна! — назвала себя леди, немного присев, как это делали в стародавние времена фрейлины перед монаршими особами, сама не понимая для чего.

— Vous venez de Russie? (Вы из России?) — Барон взял ее за руку, чтоб она выпрямилась.

— Non, de Biélorussie! (Нет, из Беларуси!)

— Parlez-vous bien français? (Хорошо говорите по-французски?)

— Pas bon. (Не очень.)

— Тада буду про-бо-вать го-ва-ри-вать на русс-ком, — медленно произнес барон с акцентом.

— Вы знаете русский? — не сразу поверила в свою удачу Анна.

— Ба-буш-ка научила, — ответил он, делая ударение на втором слоге. — Она была русской. Вернее, еврейкой, но из России. А все, кто приехаль из России, тут русские. Ты на нее очень похожа!

— Правда? — все более удивлялась сложившимся весьма удачным обстоятельствам Анна, решив, что игра по «внедрению» в сливки общества началась.

Для успеха в задуманной авантюре она готова была даже вспомнить позабытые уроки французского. И что удивительно, слова приходили на память, будто из ниоткуда.

По мере продвижения вечера, плавно переходящего в ночь, взгляды их притягивались, пока, наконец, пара не решилась присесть за отдельный столик. Анна была этому обстоятельству чрезвычайно рада, ибо остро почувствовала голод. Несколькими кусочками сыра сыт не будешь.

— Мне стыдно признаться, но я ужасно хочу есть. Концерт потрясающий, аукцион весьма полезный, но угощение скудное! Разве можно утолить голод сыром, пусть даже ста двадцатью его видами? — посетовала гостья Франции на жадность устроителей.