Книга Горький сахар, страница 72 – Ксения Бахарева

— Андрей прошел детектор лжи, на котором выяснилось, что мотив у него был, поскольку он ненавидел Веру Андреевну. Но этот мотив мог быть у всего класса. Она же делила учеников на касты, по степени ума и развития интеллекта! Некоторые дети просто боялись идти к ней на уроки! Ты знаешь, она была человеком настроения — могла накричать, поставить несправедливую оценку.

— Лара, это эмоции. Давай спокойно и по существу, — перебил ее Кирсанов.

— Да-да, извини. Волнуюсь, с ног сбилась, на нервах! — Женщина присела рядом, закрыв лицо руками, но, утерев нахлынувшие слезы, в какой-то мере взяла себя в руки, выпрямилась и продолжила: — Согласно результатам исследования на полиграфе, информации, представляющей значение по уголовному делу, не получено. Учительница проходить полиграф отказывается. И ее не заставить. Адвокат говорит, что проходить детектор лжи — это право, а не обязанность участника процесса. Надо бы увидеться с Натальей Александровной.

— Обязательно. Я тут привез, расплатись с ней, заплати кому надо!

Кирсанов помолчал, но потом, словно спохватившись, передал жене конверт внушительных размеров на непредвиденные расходы по делу и удалился в одну из своих новых квартир, с голыми стенами и без элементарной мебели. Туда, где нет ее.

За окном, вдыхая пыль столицы, бушевало знойное засушливое лето, но девятый класс не утихал. Уж больно потрясли весенние события каждого учащегося и чуть ли не полный состав родительского совета. Более того, на фоне разговоров о громком уголовном деле в разгар школьных каникул стихийно возникла внушительная инициативная группа из числа учеников и их неравнодушных пап и мам, вызвавшая для беседы адвоката Наталью Александровну в районную библиотеку, в которой работала родительница одноклассника обвиняемого. Стоит ли упоминать, что никто из них не верил в виновность Андрея и каждый старался хоть как-то помочь товарищу.

— Вам известно, что Вера Андреевна первой позвонила дочери Татьяне? — с ходу резко выпалила Галя Федорцова, памятуя, как одноклассник заступился за нее перед властной учительницей. От важности произнесенных слов нос ее заострился и щеки запылали яркими пятнами.

— Да, конечно, именно дочь после звонка потерпевшей вызвала скорую помощь! А затем сообщила коллегам матери в школе! — невозмутимо ответила адвокат, присев на предложенный стул в середине зала.

— И уже при разговоре с учителями Татьяна сообщила, что Вера Андреевна трижды произнесла, как на нее напал ученик девятого класса Андрей Кирсанов, — тараторила Федорцова, прижимая к сердцу тетрадку с аккуратными пометками.

— К чему ты ведешь? — спросила Наталья Александровна.

— Как она это сказала, если физически говорить не могла после нападения? — гнула свою линию остроносая девчонка.

— Действительно! На самом деле как? — стали повторять собравшиеся вокруг члены инициативной группы.

— А вам известно, что Татьяна, дочь Веры Андреевны, руководит туристической фирмой и вся школа просто обязана кормить ее фирму? Автобусы, гостиницы, питание. Все за счет родителей! — подключилась к разговору Ирина Сергеевна, мама Дениса. — Я поначалу была напугана: как же, моего сына задержали! Но спустя несколько дней, когда его отпустили и первый шок прошел, поняла, что все шито белыми нитками. Следствие не видит иных версий!