Книга Горький сахар, страница 74 – Ксения Бахарева

Она бесконечно рассматривала в зеркале изверженную и застывшую в красном рубце вулканическую лаву на изуродованной шее, пока не привыкла к новой себе, поступив иррационально, — перевязалась цветастым платком и вытеснила из памяти чувствительные моменты, не притворяясь. Несколько недель назад выписавшись из больницы, неокрепшая Вера Андреевна пока с трудом передвигалась по квартире. Женщину мучили ночные кошмары и, как следствие, поутру терзали головные боли. А еще доставляли неприятности ватные отекшие ноги: виной всему были избыточный вес и небывалая жара за окном. Раз в три дня ее навещала дочь, она приносила прозаические продуктовые наборы, но времени на стирку, уборку и готовку у бесконечно работающей Татьяны не хватало. Так, спросит: «Как дела?» и через несколько минут исчезает за дверью. А больше и надеяться не на кого. Подруг Вера Андреевна не заимела. Те, что были когда-то в копилке прошлого, давно уже замужем, со своими повседневными заботами и проблемами. Остались тонкие нити одиноких и злых завистниц из числа коллег и соседей. И те не жаловали.

В молодые годы Верочка приехала в столицу из рабочего поселка, поступив в высшее учебное заведение, обосновалась в общежитии педагогического института. На двухнедельной осенней практике на картошке повелась с местным деревенским парнем и через положенный срок родила дочку Танечку. Зарегистрировать брак не сумела по причине испарения избранника, как только тот узнал, что девица, с которой он однажды встретил рассвет, от него понесла. Вырастить малышку помогли сердобольные родители. Расстроились поначалу, осерчали, приняв на себя удар провинциальных осуждений и порицаний, но внучку не бросили, вырастили. Так что Верочка все же выучилась и отправилась учить детишек сначала в младшие классы, а после прохождения курсов повышения квалификации дослужилась и до старших.

Много лет учительница протрудилась в одном коллективе, возмужала, сурово глядя на то, как менялась страна, а за ней наставники и ученики. Вторую половинку так и не нашла, зато прошла серьезную закалку, превратившись в глыбу из гранита науки о литературе. Веру Андреевну бесконечно раздражало, как быстро в развалившемся на куски царстве-государстве победил не коммунизм, в который верили ее родители, а американскийдоллар. Дети стали приходить на занятия кто во что горазд: в узких импортных джинсах и коротких юбках, с распущенными косами и накрашенными ресницами, со жвачками во рту. И у каждого учащегося в семье имелось по машине, в некоторых даже не по одной, а ее зарплаты едва на кефир хватало. Если бы не Танечка, так вообще бы по миру пошла. А теперь, после нанесенной травмы, столько еще денег на лекарства понадобится!

Звонок в дверь застал врасплох, и Вера Андреевна вздрогнула: она едва успела заварить чай. В любимой кружке бодрящий напиток блестел янтарем на ярком утреннем солнце, окутывая вершины кухонных навесных шкафчиков. «Кого еще нелегкая принесла», — подумала хозяйка, вожделенно уставившись на миндальное пирожное, принесенное намедни дочкой, и, опираясь на палочку, двинулась в прихожую, чтобы глянуть в глазок.

— Вера Андреевна! Мне надо поговорить с вами! — За дверью оказалась странная особа в легком белом платье в черный горошек, которая, может, и выглядела знакомой, но дырявая память отказывала, где именно они пересекались.