Онлайн книга «Горький сахар»
|
Проснулся Виктор Алексеевич от необычного шуршания. Как правило, такие звуки издают полиэтиленовые пакеты для продуктов. Открыл глаза, протер очки, которые, засыпая, не снял, а перед ним рядом с раскладушкой скатерть-самобранка на ящике из-под фруктов с бумажными стаканчиками кофе, котлетами и свежими булками в шуршащей упаковкеда литровой минеральной водичкой. Поморгал немного, словно померещилось, и подумал: «Как же быстро Господь услышал молитву о спасении!» Вдруг в санузле зажурчала спущенная вода, и через минуту на пороге появилась широкоплечая фигура в тельняшке, присела на почетное место на раскладушке и задорно промолвила: — Ну что, Виктор, полегчало? — Как-то ты не похож на следователя! — от удивления еле выговорил Кирсанов, метнулся к «столу», налил газированной воды, испил жадно и повторил: — Ты не следователь! — С чего ты вообще решил, что я следователь? Ждал чего-то такого? Накосячил? И милиция тебя ищет? Сбилась с ног? А ты здесь? Кукуешь в пустой квартирке, от правосудия скрываешься? — со смешком благодушный мужик дотронулся до стакана с кофе, пригубил и добавил: — Хотя не мое это дело, какая мне разница! Кофе тебе принес, перекус, столик нехитрый соорудил, накрыл, а то шаром покати у тебя! Виктор медленно взял кофе, посмотрел исподлобья через роговую оправу и отхлебнул со словами: — Вот спасибо! А тогда зачем? — Что зачем? — Зачем пришел? — еще раз задал вопрос недоверчиво. — Поговорить! — Кто ты? — поинтересовался с опаской Виктор. — Человек! Пью кофе, только и всего! — Откуда ты меня знаешь? Зачем следил? — Повторюсь: надо поговорить! — глотнул из стакана немного и добавил: — Упредить тебя хотел, коли не поздно еще! — В чем? — От роковых ошибок уберечь… — Мудрено говоришь… Ты не мошенник, часом? — И что у тебя красть? Сам-то ты от милиции бегаешь почему? — полюбопытствовал визитер, по-хозяйски развалившись на раскладушке. — И то правда! Гадаю вот, зачем я тебе сдался… — Уши мне твои нужны, хочу историю рассказать. Может, и ты мне подсобишь, скажешь, что делать дальше. Готов послушать? — Говори, раз пришел, поесть принес… Ночью тебя не выгнал, а сейчас-то зачем выставлять? — пожал плечами Кирсанов. — Согласен! В сущности: кто мы на этой земле? Сколько нам отпущено — никто не знает. Рано или поздно человек, испытывающий всевозможные земные радости или непосильные горести, в конце концов уйдет, молодой или старый — все равно. — К чему это философское вступление? — Погоди. Это я о карме. Как ты прожил жизнь, какой след оставил, как будут мучиться или радоваться после твоего уходадети, внуки, весь дальнейший род… — И кто заплатит за твои грехи… — Вот-вот. Кто? Должен ли я испытывать к тебе нежнейшие чувства только лишь потому, что нас связывают случайные узы? Или я должен кричать от боли и тяжеленной ноши? При виде соперника! — Что ты несешь? Какой я тебе соперник? — пробормотал пораженный Кирсанов. — Надо полагать, с тобой мы наверняка никогда бы и не встретились, если бы не одна особа с неповторимым шармом, которая появилась на нашем пути… разумеется, в разное время, — отрешенным тоном продолжил непрошеный гость. — Не томи! Какая особа? — Анна! — Анна Митрофановна? — Что тебя так удивляет? — Конечно, она мадам видная… Чего уж там… А я кто? Никогда не понимал, чем ее очаровал! |