Книга Под вересковыми небесами, страница 68 – Ольга Владимировна Маркович

– Не боитесь вы тут, один на один с убийцей? – спросила я.

– Вы не… – Глаза его были влажными и чуть маслянистыми, именно так можно описать взгляд желания.

– Кто вам больше нравится? Я, Труди, Лаура? – спросила я наигранно. – Бьюсь об заклад – Лаура, она такая милая и беспомощная. Труди сухарь, это вряд ли кого-то заводит. А меня вы боитесь. Но именно меня хотите больше всего. – Я засмеялась.

Доктор не ответил и схватился за рот обеими руками, как в дурацких фильмах ужасов.

– Что с вами, доктор? – спросила я.

Он качал головой, не разжимал рта. Сначала я подумала, что бедолага так сдерживается, чтобы меня не поцеловать. Но он явно глядел куда-то позади меня, за мою спину.

Я хотела обернуться, но он остановил меня:

– Не смотрите.

– Почему? – не понимала я. Отдернула его руку и повернулась в сторону окна.

На бетонном заборе, что опоясывал территорию Ангоды, прямо напротив моей палаты висел на заборе кот. Его остекленелые глаза блестели в свете луны зеленоватым светом и походили на фары автомобиля, вывернувшего вдали из-за поворота.

– Не смотрите, – повторил доктор.

Но я смотрела. Не могла оторвать глаз от страшного послания. Отчего-то я знала, что оно предназначалось именно мне.

Лиландтон, май 1991 года

Скотти

Не люблю снег. Когда снег, нет работы с лужайками и садами. А шваброй «У Лу» не намахаешься на ту же сумму, что удается выручить со стрижки газонов. Хорошо, что снег сошел. Деньги мне нужны. Только это секрет. Секрет, для чего я откладываю сбережения. Про то мне говорить не следует.

Секреты, к слову, хранить я умею. Их у меня полно. Я вроде как дурачок, и никто меня не стесняется. Одни думают, я глупый и ничего не понимаю. Другие, что я тень. А я, быть может, – герой. Главный герой, как кое-кто говорит.

Если вы спросите, что у меня за секреты, так я отвечу. Если про Теда с Томом, так пожалуйста: Том простоват. Может, чуть поумнее меня, но не сильно-то. Но это и не секрет. А Тед животных мучает. Особенно если алкоголь выпьет. Я сам видел. После того, как он выдул одну за другой четыре баночки Coors, Тед поймал кота и повесил того на заборе миссис Глэдстоун. Я его снял. Но кот все равно сдох. Шея у него переломилась. Как снял, так и он и помер.

И еще кое-что. Как это сказать, не знаю. Слова не подбираются. Но он свою сестру Линн любит. Не как родную. Он ее по-настоящему любит, как мужчина женщину. Так что еще вопрос, кто из нас с отклонениями – он или я. А я, может, вообще нормальный. Просто невнимательный к определенным вещам. А к другим очень даже внимательный.

Например, я давно заметил, что у любого события, предмета и человека есть особый запах. Вот школьные экзамены пахнут пузырьками от бесцветной газировки и жидким стулом. Выговор от работодателя имеет запах клейкой ленты и размокших в кастрюле макарон. А любовь пахнет как детский шампунь и утро любого времени года в районе пяти-шести утра. Не знаю, как это объяснить. Но у всего есть свой запах. Даже у людей. Том, например, пахнет мокрой древесиной и сахарной пудрой. А Тед – Dr.Pepper и сырым мясом, которое, может, и вялили, но трое суток, не больше.

Дэймон Уайт – классный парень, но он боится быть собой. Дэймон пахнет котятами, которых усердно вылизала мать. От них сильно исходит сладкий запах молока и чистой шерсти.