Онлайн книга «Плейлист»
|
«Все кажется таким нормальным», – подумала она, уверенная, что лишилась рассудка. Она слышала шум улицы. Вслушивалась в гул города, в звуки, издаваемые миллионами ничего не подозревающих людей, которые боролись со своими собственными демонами и не могли знать, какая трагедия здесь разворачивалась. Вдалеке она уловила полицейские сирены, но понимала, что помощь прибудет слишком поздно. До нее донесся звук щелчка электрозамка внизу, который всегда срабатывал, когда кто-то входил в это новое здание. Или выходил, как сейчас. Хотя Алина плохо запоминала голоса, звуки она узнавала с безошибочной точностью рыси, даже на большом расстоянии. Посмотрел ли Шолле, уходя, еще раз наверх? Помахал ли ей насмешливо, заметив ее на балконе? Она не знала. Как не знала, правильно ли рассчитала ускорение, угол и скорость падения, когда вцепилась в Нильса и вместе с ним перевалилась через ограждение балкона. Чтобы похоронить Шолле под их телами. Шестью этажами ниже. «Наше последнее путешествие, моя любовь». 83 Цорбах Три дня спустя Начальник тюрьмы как-то сказал мне в одном из по-следних интервью, которое я проводил как журналист, что мог бы немедленно освободить девяносто процентов пожизненно заключенных. «Большинство убийц в моем учреждении никогда больше и мухи не тронут, – заявил он. – Их преступления стали результатом совершенно исключительных обстоятельств. Цепи трагических событий, которые никогда не повторятся». В то же время, настаивал он, арестованного хулигана из метро ни в коем случае нельзя выпускать через три года, потому что тот почти наверняка совершит новое преступление, как только ему на свободе предоставится возможность проверить навыки, приобретенные за решеткой. Я не был уверен в правоте начальника тюрьмы. Мои собственные действия тоже были результатом невероятных исключительных обстоятельств. Но если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что она гораздо чаще определяется случайностями, чем нам хотелось бы. И что молния вполне может ударить в одно и то же место дважды. Иногда даже чаще. С этой точки зрения, возможно, обществу было бы лучше запереть меня навсегда, а не на несколько лет, думал я, подходя к воротам тюрьмы Тегель – во второй раз за несколько дней. Снова с телефоном у уха. И снова на связи был Стоя, хотя на этот раз он не стал утруждаться и ждать меня в тюрьме лично. – Я только что снова разговаривал с твоим адвокатом, – сказал он. – И что? – Я сказал фрау Хёпфнер, что у прокурора есть серьезные сомнения в твоей версии, и он требует дальнейшего расследования. «Да неужели». Наверное, только человек с ограниченными умственными способностями принял бы мои показания без малейшего сомнения. Следователь, допрашивавшая меня полночи, резюмировала так: «– Вы прибыли на Бляйбтройштрассе в тот момент, когда Алина Грегориев вместе с убитым другом прыгнула с балкона шестого этажа? – Да – Раньше сотрудников полиции? – Я должен был выяснить адрес для главного комиссара Стой и приехал на своей машине немного раньше его. – И от страха перепутали педали тормоза и газа? – Да. – И наехали на подозреваемого Михаэля Шолоковски? – Именно. – На подъездной дорожке к зданию, где он под чужим именем вел практику? – Он пытался увернуться от падающих тел и прыгнул мне прямо под колеса. – А потом, когда он уже был под вашим автомобилем, вы включили заднюю передачу? |