Онлайн книга «Плейлист»
|
«Курьера?» – Но, значит, вы видели, что я говорю правду. Что их было несколько, этих мужчин. Либерштетт кивнула. – Как я уже сказала: трудно представить, что преступники сами привезли вас в «Амброзию». Это просто не имеет смысла. Только если вы назвали мужчинам этот адрес, на что, кстати, указывает и маленький клочок бумаги с нашим адресом, который мы нашли в вашем кармане. Эмилия закрыла глаза и почувствовала, как кровь приливает к щекам. «Они обыскали меня». – Но зачем вам было это делать, Бекки? – продолжила Либерштетт. – Пока я не разгадаю эту загадку, пока не узнаю, кто вы на самом деле, я, к сожалению, не могу вас отпустить. Туфли странной женщины-врача, руководившей этим еще более странным «санаторием», скрипнули, когда она направилась к двери. Перед тем как открыть ее и позвать мужчину, которого называла своей правой рукой, она сказала: – Ах да, прежде чем вам в голову придут какие-то неуместные мысли, Бекки… Знайте одну вещь, помимо того, что вы теперь в безопасности: системы наблюдения, о которых я упоминала, работают в обе стороны. – Что вы имеете в виду? – Оцепенение Эмилии усилилось. – Ну, они не только не позволяют посторонним проникнуть внутрь, – ответила Либерштетт. «Они никого не выпускают наружу!» Либерштетт не нужно было заканчивать фразу, чтобы Эмилия поняла, насколько смертельно опасную ошибку она совершила этой ночью. 30 Алина – Пожертвуете что-нибудь на «Моц»? Был уже второй час ночи, то самое время, когда центр Берлина обнажал свое другое, разбитое лицо. Алина стояла перед домом в Моабите, в котором когда-то прожила самые печальные месяцы своей жизни. Тогда ее одинокие вечера проходили в обществе крепкого алкоголя и концентрированной жалости к себе. И если бы в те времена она по ночам выходила из квартиры, а не напивалась в одиночестве, засыпая под гул в голове, то среди странных ночных обитателей города ничем бы не выделялась. «Пока я не встретила Нильса». До полуночи столица еще пыталась сохранить видимость цивилизации, но стоило закрыться театрам и ресторанам, последним политикам, менеджерам и адвокатам разъехаться по домам после деловых ужинов, а туристам с семьями разойтись по отелям, наступал час «ночных рыцарей», как их называла Алина. Подростки из уличных банд, проститутки, сутенеры, наркоманы, дилеры, пьяницы и явно психические больные попадались куда чаще, чем мирные горожане, выгуливающие собак (хотя по количеству кучек вдоль тротуаров можно было подумать иначе). Поэтому Алину ничуть не удивило, когда у подъезда к ней обратился какой-то бедняга с хриплым голосом, прося мелочь за газету о бездомных. – Кстати, историю в середине я сам написал, – сказал он. «Мне очень полезно знать». – Вот. – Она полезла в карман за сдачей от таксиста. – Так много? Он колебался, не решаясь взять деньги, хотя там было не больше трех евро восьмидесяти центов. – Возьмите, пожалуйста. – Ого, спасибо. Алина толкнула плечом незапертую входную дверь. Если бездомный и догадался, что она слепая, то ему, похоже, было все равно. Он неуклюже засунул газету в наружный карман ее рюкзака и, закашлявшись, отошел прочь. Через несколько минут она уже звонила в дверь на четвертом этаже, куда благоразумно поднялась по лестнице. Лифт в этом доме никогда не работал. – Алина? Что ты здесь делаешь? – спросил Цорбах, и она узнала его только по голосу. |