Книга Плейлист, страница 89 – Себастьян Фитцек

Эмилия уже собиралась снова обернуться к Табее, когда заметила металлический отблеск коробок.

«Жаль, что вы вынудили меня поступить так, как мне теперь придется».

Когда помощник Либерштетт прошел мимо главного здания, пересек лужайку и направился прямо к их строению, Эмилия осознала смертельную опасность, в которой теперь оказалась.

Запертая со слепой безумной в хлипком деревянном домике.

«Якоб скоро о вас позаботится».

Канистра с бензином в его руке не оставляла сомнений, что именно это означало.

Алина

– Просто чтобы я правильно понял, Алина… – Нильс говорил все быстрее с каждым словом, – ты почти не спала, потому что вчера моталась с одного места преступления на другое, от трупа к трупу, и все это с бывшим, которого ты годами старательно держала подальше от своей жизни, чтобы больше никогда не оказаться в такой жуткой ситуации, как прошлой ночью. И теперь я по приказу этого самого Александера Цорбаха везу тебя на станцию-призрак, где один из самых жестоких серийных убийц Германии держит в плену молодую девушку?

«Надеюсь. Надеюсь, она еще жива».

Алина прижалась лбом к прохладному стеклу пассажирского окна и молчала. Поскольку она всегда умела найти острое возражение в споре, Нильс, несомненно, воспринял это как согласие. Он сидел, судорожно сжимая руль своего внедорожника; она чувствовала его напряжение так же остро, как вибрацию мощного двигателя под собой.

– У тебя все с собой? – спросила она.

«Ноутбук с планами? Фонарик? Хорошо укомплектованный ящик с инструментами? В идеале что-то, что можно использовать как оружие…»

– У меня даже есть универсальный ключ, который подходит ко многим служебным и техническим дверям на железнодорожных станциях по всей Германии, – прорычал Нильс. – Вот чего мне совершенно не хватает, так это понимания.

– Я же тебе объясняла, – сказала Алина и снова принялась рассказывать Нильсу, почему чувствует себя отчасти виноватой в том, что Фелину до сих пор не нашли. – У нее был мой МРЗ-плеер, и…

– Это я понял, – перебил он. – Я просто не понимаю, при чем тут теперь этот так называемый Собиратель глаз.

Они остановились – видимо, на светофоре. Алина снова спрятала глаза за темными очками и поэтому ориентировалась теперь только по звукам. Она слышала щелканье поворотника, жужжание вентиляции и напряженный голос Нильса:

– Как там было? Собиратель глаз играл в какую-то игру?

– Он проводил тест, – ответила она. – По крайней мере, много лет назад это было его главным мотивом. Шолле называл это «тестом на любовь». Мы знаем это по письму, которое он написал редактору бульварной газеты.

– Чью любовь он проверяет?

– Тогда – любовь отцов к своим детям. Если Шолле считал, что ребенком пренебрегали, – например, родители уделяли больше внимания работе, чем семье, – он убивал мать, похищал ребенка и давал отцу сорок пять часов и семь минут на его поиски.

– Почему такая странная цифра?

Они тронулись с места и повернули налево. Видимо, машин на дороге было немного, и Алину вжало в сиденье от ускорения.

– В своем больном, извращенном мире Шолле воспроизводил страшный несчастный случай, который произошел с Франком Ламаном, бывшим стажером Цорбаха. Франк и его брат – по сути, настоящие «изобретатели» этого теста на любовь, если можно так выразиться. Они были подростками и чувствовали себя брошенными отцом после смерти матери. Чтобы проверить, насколько сильно он их любит, они спрятались, надеясь, что папа сойдет с ума от беспокойства и бросится их искать. К несчастью, в качестве тайника они выбрали старый морозильный ларь, который какой-то ублюдок выбросил в лесу. Забравшись внутрь, они оказались в ловушке, потому что, к сожалению, открыть крышку можно было только снаружи.