Книга Календарная дева, страница 11 – Себастьян Фитцек

Горячая волна стыда обожгла Валентине лицо. Это было второе Рождество после смерти мамы. Отец обещал, что на этот раз заберет ее к себе и своей новой женщине. Сегодня десятое декабря. Из-за срочного ремонта пансион в этом году закрылся раньше, и почти всех одноклассников уже забрали.

«Что ж, по крайней мере, не придется признаваться папе в этом позоре», — горько подумала она.

— Вы безразличны своим родителям, — продолжала Стелла. — Но не нашему Творцу. От Него ничего не скроешь.

— Это все? — спросил Оле, сделав шаг к двери.

Стелла погрозила ему пальцем, не повышая голоса:

— Стоять. Твоя дерзость быстро испарится, когда ты узнаешь, какое покаяние я для вас придумала.

— Покаяние? — прошептала Валентина.

Директор снова опустилась в кресло и надела очки для чтения, прежде чем открыть Библию.

— Книга Бытия, глава третья, стих шестнадцатый. Знакомы? — Ее костлявые пальцы скользнули по странице, безошибочно находя абзац, который она, без сомнения, знала наизусть. — «…в болезни будешь рождать детей», — прочла она и подняла взгляд на Валентину. — Что ж, с твоими узкими бедрами так и будет. Но меня интересует первая строка. Там сказано: «И жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей…» — Стелла улыбнулась. В ее блекло-серых глазах мелькнуло то же злорадство, что и во взгляде Генриетты три месяца назад, когда та чуть не раздавила во дворе раненую мышь.

— Что вы собираетесь сделать с Валентиной? — спросил Оле.

«Какие еще муки ты мне уготовила?» — беззвучно добавила Валентина.

Стелла безрадостно рассмеялась.

— Не с ней. С вами. Вы оба согрешили. Вам обоим и искупать.

Снаружи раздался смех одноклассников. Валентине показалось, что невидимая публика глумится над ними.

— Вам повезло. В этом году вы единственные, кто остается в замке Лоббесхорн на каникулы. А значит, вы удостоитесь совершенно особого адвент-календаря, который я для вас приготовила! — Стелла с шумом захлопнула Библию и откинулась на спинку кресла. — Я украшу для вас в замке двадцать четыре двери. Двадцать четыре двери, через которые вам предстоит пройти. За каждой вас будет ждать задание. Иногда — несколько в день.

— Чтоза задания? — спросил Оле.

Улыбка на тонких губах Стеллы не сулила ничего хорошего. Как и ее ответ:

— Вам их покажет Андреа.

Андреа? Валентина не знала ни учительницы, ни ученицы с таким именем.

— Моя правая рука, — добавила Стелла.

— А если мы откажемся? — упрямо вскинул подбородок Оле.

Директор одарила их улыбкой, которая прозвучала для Валентины как пощечина.

— О, вы уже участвуете. — Стелла указала на дверь кабинета. Оле и Валентина обернулись, словно забыв, как сюда попали. — Вы только что прошли через дверь номер один моего календаря покаяния, — объявила она и радостно захлопала в ладоши. — А вот и ваше первое задание!

С этими словами дверь распахнулась. Валентине показалось, что в комнату вошла сама Смерть. В руке она держала маленький конверт мятного цвета. Неведомая фигура положила его на пол перед Оле и Валентиной, бесшумно вышла и заперла за собой дверь.

Глава 08.

21 год спустя. Сегодня.

Оливия Раух.

Последние метры до подъезда превратились для Оливии в пытку, в бег сквозь строй враждебных огней. Середина декабря. У каждого второго магазина на площади Оливаер-Плац мигала гирлянда или красовалась у входа рождественская елка.