Книга Календарная дева, страница 24 – Себастьян Фитцек

Она могла бы пересказать это Юлиану. Но у неё не было сил — ни на объяснения, ни на споры. А спор был неизбежен и закончился бы очередной нотацией: стоило ей заикнуться, что в этой мрачной городской легенде она видит последний шанс для Альмы, как её почти бывший муж непременно прочёл бы ей лекцию о здравом смысле. Поэтому Оливия солгала:

— Готовлюсь к семинару. Тема — городские легенды и мифы ужасов.

— Ясно. — Юлиан наклонился за папкой, которую принёс Элиас: она соскользнула на пол. Из неё выпал лист, и Юлиан поднёс его к свету. — А это тогда что? Очередной «дом с привидениями» из твоих легенд?

Оливия резко вырвала папку у него из рук, но фотографию лесного домика он удержал.

— По-моему, ты слишком глубоко лезешь в мои дела.

Юлиан сощурился, словно пытался разглядеть на снимке нечто большее, чем просто дом, и пожал плечами.

— Если там произошло что-нибудь кровавое, цены на недвижимость в округе наверняка поползут вниз, — произнёс он с натянутой профессиональной усмешкой.

Оливия растерянно моргнула.

— Погоди… Ты знаешь этот дом?

Юлиан покачал головой и вернул ей распечатку.

— Дом — нет. А вот эту табличку видишь?

У подножия холма, на въезде к дому, стоял деревянный щит, на который Оливия раньше не обращала внимания.

— Да на ней же ничего не разобрать!

Снимок был настолько размытым, что на табличке, служившей, видимо, указателем для туристов, нельзя было прочесть ни единой буквы.

— И всё же место можно опознать. — Юлиан ткнул пальцем в размытое пятно на щите. При большом желании его и впрямь можно было принять за фигурку младенца, лежащего на спине и хлопающего в ладоши. — Это карта.

— Карта чего? — спросила Оливия, и в памяти всплыла строкаиз самого первого текста, который она читала перед сном:

«Хотя «Календарная девушка» — современная городская легенда, её многочисленные поклонники в социальных сетях упорно называют её историей true crime…»

— Не конкретного места. Региона, — ответил Юлиан. Он уже успел сфотографировать распечатку на телефон и, очевидно, загрузил изображение в поисковик, пока Оливия мысленно возвращалась к первой найденной статье:

«…которая якобы произошла много лет назад в маленькой деревушке во франконском лесу в Баварии…»

С видом победителя, только что раскрывшего сложное дело, Юлиан показал ей результат на своём экране.

— Этот дом совершенно точно в Баварии!

Глава 15.

Тогда. Дом «Лесная тропа», Бавария.

Валентина Рогалль.

Чужая слюна, казалось, до сих пор липла к коже. И это при том, что лицо пылало огнём — она до красноты, до жжения тёрла его мочалкой несколько долгих, яростных минут. После омерзительной сцены у цветочной лавки Валентине хотелось одного: немедленно встать под горячий душ и смыть с себя всё. Но дом встретил её ледяным холодом. Горячая вода была, но хозяин не позаботился прогреть комнаты к её приезду.

Она занесла вещи ещё до той роковой прогулки в деревню и сразу выкрутила регуляторы отопления на максимум, но батареи оживали мучительно медленно, и до настоящего, живого тепла было ещё далеко. Валентина не могла заставить себя выйти из облака пара в стылую ванную. Пришлось ограничиться этим яростным умыванием — жалкой «кошачьей» попыткой очищения. Попыткой тщетной: когда она села на кухне, чувство осквернения никуда не делось. Оно въелось в неё, липкое и унизительное, словно оставшись навсегда.