Книга Прекрасная пара, страница 144 – Лесли Вульф

Я уже двигалась, надевая перчатки, и заняла позицию рядом с доктором Грантом, направляя каталку в третью травму.

– Как она получила ожоги? – уточнил он.

– Разлился растворитель для краски, – ответил парамедик. – Возгорание произошло из-за оголения электропроводки, когда леса упали. Ее зажало металлической секцией, пока распространялся огонь.

– Марисоль, – позвал доктор Грант, склонившись над ней. – Ты меня слышишь?

Она распахнул глаза – в них читался неподдельный ужас. Девушка приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но не издала ни звука – только сипение. Ее дыхание было поверхностным, частым и хриплым.

– Мы здесь, – тихо сказала я, наклоняясь ближе к ее уху. – Теперь ты в безопасности. Мы тебе поможем.

Мы переложили ее с каталки на травматологическую кровать. Она была поразительно неподвижна, если не считать отчаянно бегающих глаз и разинутого рта. Кожа была в пятнах и кровоподтеках, а на шее, руках и торсе виднелись участки обугленной ткани. В воздухе висел тяжелый запах горелой плоти, едкий и металлический, он бил мне в нос, и никак нельзя было от него отделаться.

– Шейный воротник на месте, – крикнул кто-то.

– Перевернем ее, – приказал доктор Грант. – Меры предосторожности для позвоночника. Раз, два, три.

Мы осторожно перевернули ее, чтобы оценить степень ожогов. Ошеломленная команда замерла ненадолго, затем мы продолжили.

– Нужен венозный катетер, – произнес Майкл, протягивая руку к капельнице. Его голос на мгновение дрогнул, но он справился. – Нужна жидкость – много жидкости.

– Показатели ухудшаются, – предупредила медсестра настойчивым тоном. – Давление падает, шестьдесят.

– Сделайте две инъекции эпинефрина, – велел мужчина. – И рентген шейного отдела позвоночника и грудной клетки. Назначьте компьютерную томографию, хотя я сомневаюсь, что она будет достаточно стабильна для перевозки.

Мониторы дико запищали, комната погрузилась в симфонию контролируемого хаоса. Устанавливая капельницу, я старалась сосредоточиться на своих руках, у меня на лбу выступили капельки пота.

Как только игла была введена, я сделала шаг назад, пытаясь избавиться от тревожной мысли.

Она чей-то ребенок. И нет никакого способа…

– Санни, попроси кого-нибудь найти ее мать, срочно. Я не знаю, как долго… – я поперхнулась словами, а доктор Грант бросил на меня быстрый взгляд, за которым последовал кивок.

– Ожоговая бригада уже в пути, – сказал кто-то, но я едва обратила на это внимание.

– Паралич нижних конечностей, – сдавленным голосом пробормотал врач. – При таком повреждении спинного мозга у нее нет шансов восстановить какие-либо функции. Еще необходимо интубирование.

– Кровоснабжение нарушено, – предупредила другая медсестра. – У нее холодеют конечности.

У меня перехватило дыхание, когда я взглянула на лицо Марисоль. Ее глаза были закрыты, ресницы слиплись от сажи и пота. Она была молода, чертовски молода. Черты девушки несмотря на отек и синяки, были нежными, почти кукольными. Я не могла избавиться от мысли о том, как она выглядела до несчастного случая. Какая у нее была жизнь? О чем она мечтала?

– Мы нашли мать, – тихо сообщила одна из медсестер. – Она уже в пути. Должна быть здесь с минуты на минуту.

Это было быстро. Слишком быстро.

– Откуда она?

Медсестра бросила на меня мрачный взгляд.