Книга Прекрасная пара, страница 47 – Лесли Вульф

Компьютеры. Их не разорвешь, как бумагу.

Возможно, в один прекрасный день я позаимствую пса из К9[12]и дам ему хорошенько обнюхать дом – просто чтобы знать, чего ожидать.

Тетя Марии открыла мне нужные двери. Она стала членом городского совета, я – офицером связи в полиции Лос-Анджелеса. Затем она дослужилась до мэра, а я поднялся по лестнице мэрии столько раз, что и не сосчитать. И всегда улыбался в объективы. Это привлекло ко мне внимание. Я продвигался по карьерной лестнице быстрее, чем кто-либо другой.

Я все ждал, что кто-нибудь свяжет все воедино. Какой-нибудь чересчур рьяный новичок разнюхает что-то. Но Габриэла давным-давно сменила фамилию с Алькарас на Агуа[13]– эта звучала привлекательно для избирателей пострадавшего от засухи штата и не напоминала о страшной тюрьме. Связи между нами никто так и не обнаружил. Она сделала умный ход уже тогда.

Но сейчас! Все вот-вот пойдет прахом из-за этого самодовольного ублюдка Пола Дэвиса. Если дело станет резонансным, я потеряю не только пенсию. Я могу оказаться за решеткой.

– Черт возьми, – рычу я, хлопая ладонью по рулю. Машина передо мной съезжает на тротуар. Еще несколько гудков, пусть и не слишком перекрывающих сирену, и я выезжаю на шоссе. Через сорок минут я буду дома в Таузенд-Оукс.

Когда я подъезжаю, в окнах темно. Хотя еще не настолько поздно, чтобы Мария легла спать. Что-то не так. Я открываю дверь, и у меня внутри скручивается тот старый знакомый узел. Я люблю свою жену, но в последнее время каждый раз, входя в дверь, словно жду взрыва бомбы.

Телевизор выключен, и в доме царит зловещая тишина. Мария никогда не сидит в тишине. Она терпеть этого не может. Ей становится одиноко, тянет выпить. Я зову жену по имени, голос у меня хриплый и низкий. Ответа нет. Я бросаюсь наверх, но и там никого. Ни в ванной, ни в спальне. Комната для гостей тоже пуста.

Я сбегаю вниз.

– Мария! – Я проверяю ванную на первом этаже, кабинет и даже заглядываю за диван в гостиной на случай, если она поскользнулась и упала. – Мария! – Я открываю дверь в гараж. Там стоят обе машины: моя всегда дома, когда я езжу на патрульной.

Я нахожу ее сумочку с кошельком и ключами на маленьком столике у двери. Приглаживая волосы, направляюсь на кухню. Ее телефон лежит на столе рядом с фильтром для кофе, а этого никогда не случается. Эта штука практически приросла к ней, как часть тела.

Она приготовила ужин и поела в одиночестве; в раковине только одна тарелка и одна вилка. В духовке горит индикатор «Держать в тепле»; вероятно, меня ждет лазанья.

Я обожаю ее лазанью, но я не голоден и у меня сводит живот. Где она, черт возьми?!

Слабый свистящий звук привлекает мое внимание. Дверь на задний двор приоткрыта. Я включаю свет на крыльце и замираю.

Жена лежит на земле лицом вверх, ее белая ночная рубашка трепещет на ветру. Мария не шевелится. По бледному лицу из ушибленного виска стекает тонкая струйка крови. Должно быть, падая, она ударилась головой.

– О боже, нет, – шепчу я, выбегая на улицу с телефоном в руке, намереваясь вызвать скорую.

Касаясь ее шеи двумя пальцами, я нащупываю пульс. Он сильный и ровный, только немного учащенный. От жены пахнет алкоголем.

– Мария, – шепчу я, нежно касаясь ее лица. – Очнись. – Я легонько трясу ее за плечо. – Давай, детка, пойдем. – Ее веки трепещут, но остаются закрытыми, словно приклеенные.