Книга Уцелевшая, страница 43 – Лесли Вульф

Но звезды благоволили ко мне в тот день, и меня отпустили, хотя и не подумали извиниться. Суки… Позже мне стало известно, что Донна опознала местного бухгалтера. И, хотя я и был благодарен судьбе за этот поворот, меня вся эта ситуация немного расстроила. Опознанный бухгалтер казался человеком посредственным, даже робким. Помимо пола, одинаковыми у нас с ним были лишь цвет волос и рост. Как же так: она находилась со мной в интимной близости столько часов подряд и перепутала меня с… этим?

Но все-таки хорошо, что перепутала.

К несчастью, после той волшебной ночи с Донной и последовавшего за ней почти провала я не смел повторить это еще долгое время. Я не имел представления, как копы на меня вышли, не понимал, что я сделал не так. Я научился обуздывать свои желания в надежде на то, что однажды перестану чувствовать, как неутолимый огонь выжигает меня изнутри.

Но это не проходило. Огонь то и дело обжигал меня, подталкивая к действию. Требуя, чтобы я немедленно и всецело кем-нибудь овладел.

Понимаете, то, чего я хочу, является первобытным желанием. Это тотальная, абсолютная власть над женщиной. И я всегда беру то, чего я хочу. Вам, должно быть, трудно понять, почему я так свободно это делаю, не заботясь о человеческом существе, которое я выбираю. Позвольте мне объясниться, насколько это возможно.

Вы когда-нибудь наслаждались яблоком? Вы когда-нибудь впивались в хрустящую свежую кожицу, чувствуя, как сладкие соки утоляют вашу жажду? Ага, вам это знакомо… В таком случае подумайте вот о чем: вы когда-нибудь извинялись перед фруктом за то, что поглотили его? За то бесконечное удовольствие, которое вы испытали от его уничтожения? Вам было стыдно за то, что вы желали насладиться им? Когда-нибудь ваша хваленая совесть, которой вы так кичитесь, терзала вас за каждое яблоко, что вы съели?

Не думаю.

Фраделла помог Тесс развесить материалы всех трех дел на доске, расположив их последовательно в хронологическом порядке. Тесс рассчитывала обнаружить убийства, совершенные неопознанным подозреваемым до и после, а может, и те, что были совершены в промежутке, поэтому она оставила место для всех возможных находок.

Слева вывесили материалы по делу Уотсонов: несколько снимков, запечатлевших тела на месте преступления, и крупные планы смертельных ран. Аллену Уотсону дважды выстрелили в грудь. Детям стреляли в голову, в упор, как при казни. И наконец, Рейчел три раза ударили ножом в живот.

У Мейеров картина была немного иной. Главе семейства дважды прострелили грудь, как и Уотсону, женщину пытали, насиловали и только потом зарезали. Та же тенденция прослеживалась у Тауншендов. Мужчина получил две пули в грудь, дочь убили быстро — пулей в затылок, а ее мать терзали несколько часов и после прикончили ударом ножа.

Тесс отошла подальше и окинула всю доску внимательным взглядом — так, словно видела все эти снимки впервые, — анализировала. Потом, нахмурившись, она что-то пробормотала себе под нос.

— Что не так? — поинтересовался Мичовски.

— Такого не бывает! — ответила специальный агент, махнув в сторону доски.

— Да нет, бывает. Посмотри на Гарзу. Он много такого наделал.

— Я не о том, я имею в виду все эти пустые места перед Уотсонами и после Тауншендов. Уотсоны — однозначно не первое преступление несуба, а Тауншенды — не последнее. Нам надо найти его первые жертвы. Я готова поставить все, что лежит в моем бумажнике, на то, что Уотсоны не были первыми в его списке.