Книга Уцелевшая, страница 84 – Лесли Вульф

— Если об этом станет известно, мы будем выглядеть как идиоты, — высказался молодой детектив с задних рядов. — Люди станут возмущаться и паниковать.

— Тем более не стоит разглашать закрытую информацию, пока несуб не пойман. А потом мы сможем сделать заявление, но ни минутой раньше.

— Может, я перестраховщик, но разве нам не стоит опасаться за жизнь Лоры Уотсон?

Тесс улыбнулась, ей захотелось обнять немолодого детектива из первого ряда, задавшего этот вопрос.

Маккензи бросил на нее удивленный взгляд, и ее улыбка тут же испарилась.

— Насколько мне известно, несуб не знает о том, что мы вновь открыли дела. Единственное, что внушает опасения, это заявление Лоры, которое она сделала в телеинтервью, о том, что собирается пройти курс регрессивной психотерапии по новой революционной методике. Однако, — психолог поднял руку, призывая к тишине, — существуют сотни телеканалов. Вероятность того, что несуб увидел именно это телешоу и почувствовал угрозу, по моему мнению, невелика. Если мы будем соблюдать осторожность, если в прессу никаких утечек не будет, риск для Лоры Уотсон останется минимальным.

Задавший вопрос детектив, похоже, не был удовлетворен, так же как и Тесс. Что происходит со всеми? Ну почти со всеми. Неужели они не видят опасности? Если бы она была на месте несуба, то уже позаботилась бы о том, чтобы заткнуть единственного человека, который может упечь ее за решетку. Лоре, похоже, везло, или существовала еще какая-то причина, оттягивавшая неминуемую развязку. Хотя с каких это пор промедление маньяка считается везеньем?

— Спасибо всем, — объявил Маккензи. — Когда появится новая информация, мы вам сообщим. — Он повернулся к Тесс и продолжил на тон ниже: — Звоните в любое время. Был рад помочь.

Криминальный психолог собирался покинуть Управление, но Тесс схватила его за рукав.

— Не могли бы вы замолвить словечко Пирсону насчет охраны для Лоры? — Она разжала пальцы, внезапно осознав, что посягнула на личное пространство другого человека, и пробормотала: — Простите.

Маккензи с секунду изучал ее озабоченное лицо, потом улыбнулся:

— Конечно, я ему позвоню.

И психолог решительно зашагал к двери, не сказав больше ни слова. Но тревога так и не оставила Тесс.

Чуть позже, вместе с Мичовски и Фраделлой, она вернулась в конференц-зал.

— Все прошло отлично! — ядовито заметил Мичовски. — Теперь мы знаем намного больше.

— Ну кое-что мы узнали, — ответила Тесс. — Нет повода для сарказма.

— Не стоит ли нам с Гэри начать проверять всех, кто подходит под этот профиль, либо тех, кому предъявлялось обвинение в изнасиловании, или бывших под подозрением насильников, и составить список? — предложил Фраделла.

— Наберется несколько десятков тысяч имен, — произнес Мичовски без воодушевления.

— Ты же знаешь, так частенько всё и начинается, — согласилась Тесс, хотя в ее голосе было больше надежды, чем убежденности. — Длинный список. Потом мы его отфильтруем. Соотнесем пол, расу, и, если повезет, что он мочился в постель достаточно долго и это попало в какие-нибудь документы, у нас появится еще одна зацепка.

— Я думал, истории болезни — это конфиденциальные сведения, — пробурчал Мичовски.

— Так и есть, — кивнула специальный агент и, не желая вдаваться в подробности, умолкла.

День прошел, а Тесс почти ничего нового не узнала и теперь чувствовала себя усталой неудачницей, вынужденной сдавать неопознанному врагу позицию за позицией. Интуиция подсказывала ей, что еще в начале расследования был сбит прицел, допущена досадная ошибка, обнаружить которую удастся, только получив недостающую важную информацию.