Книга Уцелевшая, страница 86 – Лесли Вульф

Но в таком случае что, согласно вашим странным понятиям, делает одних священными коровами, а других — добычей? Где проходит эта черта? Большинство млекопитающих находится в опасности. Чем более они экзотичны, тем больше богатые (читай сильные) готовы (читай могут) заплатить, чтобы погрызть их. Конечно, если эти экзотические животные не ядовиты и не отвратительны на вкус или не признаны несъедобными по каким-либо другим причинам.

Мы, люди, удобно устроились на самой вершине пищевой пирамиды, и считается, что мы вне досягаемости. Некоторые виды дошагали вместе с нами до вершины, став нашими компаньонами: кошечки, собачки, рыбки, хомячки и всё остальное, над чем мы так любим сюсюкать. Существует неписаное правило, что твари, которые оказались на вершине пищевой пирамиды за какие-либо заслуги или в качестве ассоциированных членов, также оказываются вне пределов досягаемости.

Я начинаю видеть, где проходит разделительная черта, а вы?

Если дистанция в пресловутой пищевой цепочке между вами, царящим на ее вершине, и вашим потенциальным ужином достаточно велика, вы можете пойти и насладиться им. Это согласуется с вашими мудреными нравственными и даже религиозными нормами.

Ну и кто из нас лицемер?

Теперь вы понимаете, почему для меня выбрать яблоко из щедрой вазы жизни и получить от него удовольствие абсолютно приемлемо, даже при том, что яблочко оказывается тем, что вы назовете «невинным человеческим существом». Я нахожусь достаточно высоко в пищевой иерархии — выше вас. Намного выше. Не обремененный совестью, я достиг потолка своего полета, в моем случае — своего воображения и своей жажды жизни. Разрыв между мной и другими человеческими существами, включая вас, настолько велик, что я могу пировать, не отвлекаясь ни на какие представления о морали. Приятного мне аппетита!

Давайте я вам еще кое-что объясню из того, чего вы не понимаете. Я вовсе не каннибал. Все, что я говорил о поедании, поглощении, смаковании или пиршествах, было метафорами, призванными избавить вас от подробного описания того, что я на самом люблю делать. Это не более чем аллегории, используемые для иллюстрации концепций, которые ваш ослепленный разум по-другому не способен воспринять. Нет-нет, я не ем человечину, никогда не ел и не собираюсь.

Я — собиратель. Я собираю образчики особого вида власти. Вам, вероятно, трудно это понять, но, прошу вас, постарайтесь. Я словно перезаряжаемая батарея, только моя энергия никуда не уходит, я накапливаю ее и удерживаю то, что накопил. Моим возможностям нет границ, я могу аккумулировать бесконечное количество энергии, и мне всегда нужно еще. Когда я забираю жизнь, моя сила растет, и я чувствую, как тело и мозг наливаются энергетическими разрядами. Когда я овладеваю телом женщины, которая извивается и кричит подо мной, когда мои ноздри раздуваются и руки слегка дрожат от возбуждения, я наполняю себя новой силой. Поэтому я никогда не тороплюсь… я смакую. Это все равно что вкушать изысканный ужин, но только ментально, а не физически.

Понимаете, я жажду власти, я зависим от нее. Это хитро, даже для меня, потому что с каждым разом, чтобы заставить этот клапан внутри меня открыться, нужны все более сильные встряски. Поэтому я продолжаю поиск.

Поиск чего, спросите вы…