Книга Уцелевшая, страница 85 – Лесли Вульф

— Мне это подходит, — заметил Фраделла. — Мы с Гэри примемся за список, и…

— А как насчет того, чтобы помочь мне найти кейтеринг, который доставит изысканный ужин в забытое богом место типа Райфорда?

Мичовски вскочил и, сделав два шага, остановился в полуметре от Тесс, уперев руки в бока.

— Ты шутишь?! — взревел он. — Ублюдок прикончит тебя!

Парочка голов в оперативном отделе повернулась — полицейские с любопытством глядели на них через стеклянную стену.

— Не-а… не прикончит. Он хочет поиграть в семейный ужин. Это его фишка, — ответила Тесс. Она приняла решение.

— С мертвыми людьми! — Старый коп был вне себя. — И ты еще собираешься показывать ему снимки с места преступления! Неужели убитые заслужили, чтобы поганый смертник дрочил на их фотографии?

— Гэри… Гарза не какой-нибудь маньяк-извращенец. В его преступлениях отсутствует сексуальная составляющая. Ее там никогда не было. — Тесс помолчала, потом почти нежно дотронулась до его руки. — У меня нет других идей. Надеюсь на какой-то прок от этой затеи.

— Например?..

— Ну не знаю… Что-то, что прольет хоть какой-нибудь свет.

— Ты это серьезно? — Мичовски скептически покачал головой.

— Ты можешь засесть в наблюдательной комнате, — предложила она.

— И сяду, с пистолетом на взводе! — рявкнул детектив. Несмотря на все их разногласия, он продолжал играть роль напарника-защитника. Это было и трогательно, и забавно.

— Ты уже получила добро? — спросил, утихая, Мичовски.

— Пока нет.

Я знаю, вы умираете от желания узнать, что же я делал дальше. Ну же, признайтесь, вам хочется это узнать. Если бы вы смогли до меня добраться, вы бы, наверное, заперли меня в клетку и засыпали вопросами в жалких попытках постичь мой образ мыслей.

Только вы задавали бы мне неправильные вопросы. Люди вроде вас никогда не задают правильных вопросов — ваш мозг не в состоянии их выдать. Я избавлю вас от излишних усилий и попытаюсь предоставить ответы на фундаментальные вопросы, которые вы не можете сформулировать.

В этом мире есть два типа существ: сильные и слабые, хищники и добыча. В том числе и среди людей. Некоторые, вроде вас, живут в покорности, под бременем такой бессмысленной химеры, как совесть. Их не хватает на то, чтобы схватить жизнь за горло, сжать что есть силы и победить в эпохальной битве, которая превращает овец в волков. Другие, такие как я, всегда берут то, что им надо, и никогда не страдают от предрассудков, которые могут затормозить их движение вперед. Например, им не мешает представление, что некто провел черту между тем, на что можно охотиться, и тем, на что нельзя.

По общему мнению, совершенно нормально впиться зубами в яблоко. Но те же представления не позволяют вам вонзить зубы в человеческую плоть. Так ведь? Вы следите за моими рассуждениями? А как насчет собаки или кошки? Тоже не разрешено. Хм-м… они ведь млекопитающие, как и мы, люди, и защищены предубеждениями, с младенчества впечатанными в ваш мозг.

Но позвольте… а как же коровы? Свиньи? Овцы? Кто посчитал допустимым впиваться зубами в сочный рибай? Кто решил, что правильно, а что нет? Или, вернее сказать, чьи приказы вы выполняете? Готов поспорить, под таким углом вы на это не смотрели.

Чем ниже по пищевой цепочке мы опускаемся, тем более приемлемым становится принесение живого существа в жертву нашему эпикурейству. Нет на свете такого вида рыб, которым бы удалось этого избежать, как бы глубоко они ни плавали, исключение составляют только ядовитые и невкусные. А уж растительная жизнь, включая и мои выступающие в качестве метафоры яблоки, вообще не имеет ни малейшего шанса. Ее или культивируют, или массово уничтожают, исходя лишь из ее питательной ценности.