Книга Послание смерти, страница 19 – Лесли Вульф

— Да, я помню мисс Бьюкенен. Я сказала ей, что не имею представления, куда пошла Лиза после салона. Мыо таком не спрашиваем.

— Но она просидела у вас в кресле довольно долго, так?

— Должно быть, больше двух часов, да. Она всегда сначала выпрямляла волосы, а потом мы делаем крупную завивку, чтобы волосы лежали волнами, а не барашком. Мы также тонируем их темной и светлой красками, чтобы создать объем, а подстригаем и укладываем уже в конце. Лиза наша постоянная клиентка.

Второй раз за утро Фраделла присвистнул:

— Так много усилий, когда она и так прекрасно выглядела?

Девушка ухмыльнулась:

— Ее красота, детектив, была результатом многочасовых усилий и сотен потраченных долларов. Естественной красоты не существует, во всяком случае настоящей красоты.

— Это правда, что вы обсуждаете с клиентками всякого рода личные проблемы? — поинтересовался Мичовски. — Моя жена говорит, что ей не нужен психотерапевт, потому что у нее отличный парикмахер.

Жюстина сверкнула глазами.

— Если у нее хорошие отношения со стилистом, то да. Я могу понять, почему она так считает, — сухо парировала девушка, подчеркнув слово «стилист».

Мичовски мысленно отметил, как ее надо называть.

— А как было у вас? С Лизой Траск?

— Говорили ли мы на личные темы? Да, говорили.

— О чем она тогда думала? Вы можете припомнить?

Жюстина нахмурилась и посмотрела детективу в глаза:

— Вы уже во второй раз употребляете прошедшее время. В чем дело, детектив? Что случилось с Лизой? — Она нервно отбросила окурок.

— Боюсь, у меня плохие новости. Лизу убили.

Девушка ахнула, прикрыв рот ладонью. А затем прикурила новую сигарету и глубоко затянулась.

— Ну хорошо, что вы хотите знать? — теперь ее голос стал более низким и глубоким. Скрывать секреты больше не было необходимости.

— Все, что вы можете нам поведать, — призвал Жюстину к откровенности Фраделла.

— Она была расстроена, у нее были проблемы в семье. Рассказывала, что ее отец и муж не ладят, и потому сын лишен возможности нормально общаться с дедушкой и бабушкой. Она переживала из-за этого. Но не хотела, чтобы ее отец отравлял сознание мальчика «своей абсурдной ненавистью». Поэтому ей приходилось держать их на расстоянии друг от друга. Однако ее угнетало, что в семье не складываются нормальные отношения.

— Может, Лиза спорила или ссориласьс мужем или с отцом?

— Ни о чем таком она не говорила. Скорее, делилась внутренними переживаниями.

— Каким она была человеком?

Жюстина улыбнулась:

— Она была… молода душой. Глаза ее сверкали, несмотря на замужество и маленького ребенка. Однажды, когда Лиза сидела у меня в кресле с фольгой на волосах, прибыл курьер. Она не сводила взгляда с его тугой попки, пока он не уехал. Я помню, она хихикнула и сказала: «Смотреть ведь не запрещается?» Я в ответ засмеялась.

— А романы? Были ли в ее жизни другие мужчины? — спросил Мичовски.

— Она не рассказывала. Казалось, она счастлива в браке, но не хочет хоронить себя заживо. Некоторые считают, что раз женщина завязала узелок, то всему конец. Но замужество — это не смерть, детектив, вы меня понимаете? Мы все жаждем внимания и в состоянии восхищаться мужской красотой.

— Что-нибудь еще вспомните?

Жюстина задумалась. Она почти докурила вторую сигарету и посмотрела на нее разочарованно.

— Лиза упоминала какого-то фрика, который караулил ее возле дома. Но вы, ребята, должно быть, уже знаете про это. Она сказала, что обращалась в полицию.