Книга Похититель жизней, страница 76 – Лесли Вульф

Мичовски переместился на несколько табуретов ближе к девушке, сосредоточенно глядя на экран телевизора у бармена над головой и прихлебывая пиво. Он следил за Люси боковым зрением, но ни разу не взглянул напрямую. Детектив с трудом, но все же разобрал, о чемона говорила с барменом. Ничего важного, впрочем. Обычный дружеский треп.

Люсинда прикончила пиво, дала пять Матео и направилась к выходу с двумя пакетами в руках. Вскочив с табурета, Мичовски схватил третий пакет и галантно открыл перед ней дверь:

— Позвольте.

Она смерила его взглядом:

— Не надумай себе чего, гуапо[11], мне все такое не интересно.

Женщина обошла его, гордо держа голову и покачивая бедрами на каждом шаге.

Мичовски остановился, когда они добрались до катера. Один взгляд — и он понял, как девушка умудрялась преодолевать огромное расстояние посреди ночи. Это оказался гоночный катер со струйным двигателем, оборудованный радаром, GPS,дистанционными датчиками и всем остальным, что только изобретено в навигационной электронике. Он наверняка мог делать до ста километров в час безо всяких усилий.

Мичовски похлопал Люсинду по плечу кошельком, раскрытым так, чтобы было видно удостоверение.

— Да, но мне, — произнес он весело, — крайне интересно.

Женщина застыла как вкопанная, будто увидела змею.

— Я ни хера незаконного не сделала, свинья, — ответила она, не стараясь понизить голос. — Вете а ля мьерда![12]

— Давай договоримся, что на первый раз я тебе поверил, — сказал детектив спокойно и протянул ей свой телефон. На экране красовалась фотография, где Рамон веселился с полуголой блондинкой лет семнадцати. — Но я готов побиться об заклад, что он сделал что-то хреновое.

— О Дио мио!— воскликнула Люсинда, бросив пакеты и схватив телефон обеими руками. — Ло матаре!— пробормотала она, закусив губу, и повторила по-английски: — Я убью его!

— Ходят слухи, что ты стала старовата для этого чувака, если понимаешь, о чем я, — грустно протянул Мичовски, с тяжелым вздохом поставив пакет с едой на доски пристани.

Сквозь слезы ее глаза метали молнии. Вспомнив, как выглядит Рамон на этих фотографиях, детектив подивился таким страстям.

— Хочешь его прикончить? — спросил он.

Люсинда, было замолчавшая и потухшим взглядом уставившаяся в пустоту, тут же подняла на него синие глаза, теперь полные эмоций.

— Д-да, — ответила она. И ядовито добавила: — Причем не слишком быстро. Иначе вернулась бы и пристрелила его, — она махнула рукой в сторону моря. — Никто бы и не узнал.

— Я этого не слышал, детка, — строго предупредил Мичовски. —Но в моих силах заставить его расплатиться сполна, причем по закону.

Страх мелькнул в ее взгляде, сменив убийственную ярость.

— Что произойдет через два дня? — тихо спросил детектив.

— Нет-нет, — пробормотала Люсинда, отступая от него. — Они меня убьют.

— Они не узнают, — пообещал Мичовски. — Клянусь.

— И я должна поверить копу? — поинтересовалась девушка, вновь с высокомерными нотками в голосе. — Реально? Что, похоже, будто я вчера родилась, каброн[13]?

— Если я тебя обыщу, то найду героин. Я заметил вашу маленькую транзакцию с, как там его, Матео? Угодишь за решетку на двадцать лет. — Он замолчал, ловя ее взгляд в поисках той ярости, что ему была нужна, вновь обретшей силу и не скованной страхом. — Или же за решеткой может оказаться он. А ты — где-нибудь на Багамах со всеми его деньгами. Будешь жариться на солнце и трахать мальчиков гораздо моложе его. Выбирай.