Книга Дознание Ады Флинт, страница 57 – Тесса Морис-Судзуки

В открытую дверь спальни вбегает Салли и приносит подарок сестре: одну из своих любимых кукол, тряпичную, которую хочет положить в сумку Энни. Та снова вынимает неуклюжее серое создание с волосами из шерсти и торжественно протягивает Салли.

– Нет, Сэл, хорошая моя, кукла не хочет ко мне в сумку. Там темно и тесно. Не дай бог ее задавят насмерть.

За последние два дня Ада наварила студня из говяжьих копыт для отца и закатала в стеклянные банки. Из-за них сумка такая тяжелая. Обычно до таверны «Четыре лебедя» на Бишопсгейт-стрит можно дошагать всего за пять минут, сегодня же, со всем багажом, они плетутся туда вдвое дольше. Когда они добираются до таверны, другие пассажиры уже сидят в дилижансе. Аде едва хватает времени обнять старшую дочь и сунуть ей в руку шиллинг. Потом они закидывают сумку на крышу повозки, а Энни залезает на последнее свободное сиденье.

Хмурый краснолицый кучер щелкает хлыстом над головами вороных лошадей, и те стремглав бросаются в арочные ворота, ведущие к оживленной улице, и вливаются в бурный поток толпы. Пару мгновений Ада стоит и смотрит вслед, пока дилижанс не исчезает в облаке пыли за углом в направлении Лондонской стены. В голове еще крутятся напутственные мудрые слова, которые она не успела сказать дочери.

День стоит солнечный, весенний, веет едва заметный легкий ветерок. Даже здесь, над городскими улицами, сияет голубое небо, усыпанное мелкими белыми облачками. В саду Фулхэма сейчас, должно быть, вовсю цветут васильки и душистый горошек, и на глицинии, обвивающей стены отцовского дома, уже появились бутоны… Ада ощущает болезненное желание оказаться сейчас рядом с дочерью, приехать к отцу и прикоснуться к его узловатой загорелой руке. Погулять с Энни по лесам и полям, любимым с юности.

Вместо этого она ныряет в прокуренное и промозглое помещение таверны «Четыре лебедя» проверить, не сидит ли у барной стойки юный Уилл. Не увидев знакомого лица, она направляется оттуда в Спиталфилдс в поисках солодового корня, чтобы приготовить Ричарду настойку от кашля. Рецепт ей дала жена серебряных дел мастера и заверила, что снадобье творит чудеса.

Ясная погода выманила на улицу толпу народа, улочки вокруг рынка Спиталфилдс кишат людьми. Женщины разряжены по-весеннему, в муслин и соломенные шляпки. На краю рынка уличный балаганщик соорудил разукрашенную будку в виде восточного храма, и галдящая стайка мальчишек толкается перед ней в очереди, стремясь хоть одним глазком заглянуть внутрь и полюбоваться на скрытые там чудеса. Ада понимает, что нужно торопиться домой к Ричарду и младшим детям, но ей очень хочется продлить для себя это мгновение среди бурлящей цветастой толпы. Здесь все напоминает ей дни, когда она только вышла замуж и еще не родился юный Уилл. Тогда Ада бродила по рынкам, округлив от изумления глаза, и таращилась на бесконечные ряды продаваемых там сокровищ и разнообразие лиц, одеяний и акцентов торговцев.

На углу Саут-стрит стоит цветочница с кадкой золотистых тюльпанов. Мужчина торгует певчими птицами: он развесил клетки вдоль хлипкой изгороди, и воздух здесь наполнен сладкими трелями щеглов и канареек. Дальше на рыночной площади Ада ощущает яркие запахи лука, лимона и цветной капусты. Один прилавок заставлен корзинками с яйцами, на другом громоздятся сыры всех форм и размеров.