Онлайн книга «Искатель, 2006 №1»
|
— Для акустических детекторов, — покачал головой Форестер, — это не преграда, а усилитель звука. Не годится. — А больше в этом доме… — Кладовая, — тихо сказала Памела. — Там нет окон, нет даже вентиляции… — Может, тогда в туалете? — съязвил Себастьян. — Какого черта мы должны… — Кладовая годится, — прервал его Форестер. — Показывайте. Это в конце коридора, верно? Памела села на большой баул, куда спрятала на прошлой неделе старые игрушки Элен и новые тоже, те, с которыми она по какой-то, одной ей понятной причине не захотела играть и сложила горкой в углу своей комнаты, водрузив вверху этой кучи большого резинового крокодила. Себастьян встал в дверях, прислонившись к косяку. Закрыть дверь было невозможно, сразу становилось нечем дышать. Форестер, перешагнув через поломанный телевизор, груду зимних одеял и палатку, купленную Себастьяном для похода, в который они так и не собрались, остановился посреди комнатки и сказал, потирая переносицу: — Прежде всего я хочу, чтобы вы оба усвоили и никогда больше не забывали: Элен жива и здорова. — Где она? — вскочила Памела. — Куда вы ее дели? — Пожалуйста, — поморщился Форестер, — дайте мне сказать до конца, хорошо? — Помните, с чего это, по вашему мнению, началось? — продолжил он. — Вы, Себастьян, позвонили Фионе и попросили осмотреть вашу приемную дочь, на теле которой появились странные кровоподтеки. — Лучше бы он этого не делал, — пробормотала Памела, раздражавшаяся при любом упоминании Фионы. — Что значит — по вашему мнению? — требовательно спросил Себастьян. — Фиона, — невозмутимо продолжал Форестер, — позвонила мне, поскольку я был, по ее словам, единственным знакомым ей физиком. Это действительно так: я был единственным знакомым ей физиком, занимавшимся попытками экспериментального доказательства существования Мультиверса. — Существования кого? — спросила Памела. — И при чем?.. — Не кого, а чего, — мягко поправил Форестер. Ему было неудобно стоять, не к чему было прислониться, и он попытался сесть на старый телевизор, тот покачнулся, и физик вскочил на ноги, тихо выругавшись про себя. Он осторожно опустился на груду одеял, осевшую под тяжестью его тела, посмотрел на Памелу и Себастьяна снизу вверх, потер переносицу и повторил: — Не кого, а чего. Мультиверс — это мир, в котором мы все живем. Раньше говорили Вселенная, но Вселенная — одна, а Мультиверс состоит из огромного— возможно, бесконечного — числа вселенных. Каждая из них отличается от другой — некоторые ненамного, может, всего на один-единственный атом, а другие очень сильно, настолько, что они совершенно друг на друга не похожи… — Послушайте! — взорвалась Памела. — Вы привели нас сюда, чтобы читать лекцию по физике? Скажите мне, где… — Именно к этому я подвожу, — кивнул Форестер, — и пока вы будете меня перебивать, ничего не поймете. А не поняв, не сможете ничем мне помочь. А если вы мне не поможете, то вряд ли когда-нибудь увидите Элен… — Пам, помолчи, пожалуйста, — сказал Себастьян. Почему-то он знал (чувствовал? видел по глазам?), что Дин говорит правду. Себастьян взял жену за руку, привлек к себе, Памелу била мелкая дрожь, она больше не прерывала Форестера, и даже, когда он, выговорившись, замолчал, не произнесла ни слова, и потому Себастьян не знал, поняла ли она хоть что-то или речь Дина осталась для нее пустым звуком, оболочкой без содержания. |