Книга Основано на нереальных событиях, страница 68 – Алекс Винтер

Глеб только прижал ее крепче. Что бы Дашка ни говорила в горячечной злобе, на такое наследство не чихают и не плюют с высоких колоколен, поскольку счет там на миллиарды.

Это вообще было странностью, что она, наследница целой империи, не крутилась в большом бизнесе, пусть даже на какой-то специально придуманной должности, куда пристраивают дочек и сыночков, не занималась благотворительностью, а отдала себя большому спорту, без нытья и жалоб. Глебу с огромным трудом удавалось строить карьеру, и, несмотря на любовь, что сжигала его, холодный кусочек мозга не уставал считать эти бесконечные нули и оценивать перспективы брака на Дарье Романофф, Царенко в девичестве, а потом Глеб стыдился собственных мыслей, потому что его любовь к этой упорной девушке была самой настоящей. А мысли… ну не вешаться же из-за них. Небось в алмазной империи и для помощника посла небольшой африканской страны нашлось бы место. Хотя бабка, держательница основного капитала, до сих пор была дееспособна и диктовала свою железную волю и сыну, и внучкам. Появление нового нищего зятя эту разжиревшую на алмазах паучиху Шелоб вряд ли бы обрадовало.

В этот раз расставались они неохотно. Даша дважды возвращалась в спальню: забыла кольцо, потом часы, мялась в прихожей, пока Глеб не выдержал и не сказал:

– Ну, чего ты топчешься? Куда тебе спешить? Оставайся.

– Мне на тренировку с утра, – проблеяла она. – А тебе на работу.

– Ну и что? Утром и уедешь.

Даша так радостно улыбнулась, что у Глеба защемило сердце. Он притянул ее к себе и начал целовать, а она бросила сумку на пол и обняла его за плечи. Этот мгновенный горячечный бред длился какие-то мгновения, после чего Даша решительно отстранилась и строго сказала:

– Так, все, все… Дисциплина превыше всего.

Поскуливая, Глеб еще пытался удержать ее, но Даша, смеясь, выскочила за дверь, а он кинулся следом, полуголый, и попытался схватить ее за руку, думая, что, если кто из соседей сейчас выйдет на лестницу и увидит эту сцену, будет очень удивлен. И это задорное молодое безумие Глебу невероятно нравилось. Ему будто бы снова было двадцать лет. Хохочущая Даша вошла в лифт, зеркальные дверцы захлопнулись, унося ее вниз.

На улице оказалось неожиданно свежо. С неба летела мелкая колючая пакость, не то снег, не то дождь. Даша поежилась и торопливо зашагала к своему верному «Мерседесу», юркому и проворному, с которым было так удобно носиться по городу, втискиваться в узкие ряды и объезжать пробки по подворотням. Нажав на кнопку, Даша издалека завела машину и уже протянула руку к двери, когда откуда-то сбоку к ней ринулась тень, после чего в шею больно укололо осиное жало.

«Откуда осы в ноябре?» – успела подумать Даша, а потом мир вокруг перестал существовать, провалившись в зыбкое африканское болото.

Леха Шнырь заступил на вахту прямо с утра и едва не пропустил момент, когда из парадной выскочил этот мелкий тощий фраерок, муж девахи, шкет, в коем не наблюдалось пока ни капли мужского, субтильный подросток. Видать, в этот раз он в квартирке остался на ночь, хоть деваха и была против, вон как в прошлый раз они лаялись, а она недвусмысленно его выпроваживала. Шкет был упертый и какой-то мерзотный, таких на зоне петушат с ходу, чуя подлючесть.

Фигуристка из дома вышла около полудня, наряженная, в белом пальто, летящем невесомом шарфике на шее, и накрашена была парадно, хоть и неброско. Большой спортивной сумки, в которой она таскала свою амуницию, на сей раз при ней не было, но оно и правильно, тренировка ведь у нее завтра. Леха за несколько дней успел вызубрить ее расписание назубок. Деваха уселась в свой двухместный «мерин» и стартовала на север. К хахалю поехала. Кто-то ведь валяет в койке эту ляльку, счастливчик!