Книга Избранники фортуны, страница 18 – Татьяна Богатова

— Ты не слишком галантен, — разозлилась Ольга. — Пытаешься унизить меня, обозвав старухой?

— Что за чушь ты несёшь? — изумился Лисицын. — Я ни слова не сказал о твоём возрасте.

— А как иначе расценить твои слова, что Сева — мальчишка, пацан по сравнению со мной?

— Он и есть пацан, да только дело-то не в этом, Оля, — сокрушённо проговорил Пётр. — Понятно, если бы он влюбился. Каким бы это ни показалось мне отвратительным, я всё-таки нашёл бы в себе душевные силы принять ваши отношения.

— А может, он на самом деле влюбился, — язвительно перебила его Ольга.

— Думаешь, я не в состоянии отличить влюблённого мальчишку от того, кто просто-напросто даёт выход своей энергии?

— Перестань называть его мальчишкой! — воскликнула Щеглова. — Или я действительно подумаю, что ты умираешь от ревности ко мне.

— Оль, — опечалился Пётр, сбавив обвинительный тон, — ты всё-таки одержимая. Что ты никак не можешь успокоиться? От меня всю жизнь ждала неизвестно чего. Потом Севку зачем-то соблазнила.

— Перестань говорить о нём в уничижительном тоне, — снова рассердилась Ольга. — Сева, к твоему сведению, гораздо больше мужчина, чем все вы вместе взятые.

— Тебе не стыдно опускаться до скабрёзных подробностей? — возмутился Лисицын.

— Я, вообще-то, совсем не это имела в виду, — поразилась Ольга его восприятию, выразив изломанными бровями крайнюю степень удивления. — Шесть лет назад Всеволод не просто переспал со мной. Он спас меня. Если бы не он, меня бы уже не было в живых.

— Что за ерунду ты ещё выдумала? — не поверил ей Пётр.

— Если хочешь, присядь и послушай. История эта замысловатая и долгая. Хотя начало её тебе известно.

* * *

2009 год

Очень непросто приходилось Ольге привыкать к мысли о том, что Пётр не отвечает на её чувства. Происшествие с нежеланной беременностью и последовавшим затем абортом, каки предостерегала Светлана, поставило крест на способности Ольги насладиться материнством. Она не особенно переживала по этому поводу, пребывая в убеждении, что если ей не суждено родить ребёнка от Петра, то совершенно ни к чему рожать от другого. Этот самый другой, к удивлению Ольги, не разорвал с ней отношений даже после рождения сына у него в семье. Начальник изредка приезжал к Щегловой домой, чтобы, по его собственному выражению, насладиться покоем и негой.

Однако по прошествии некоторого времени отношения стали тяготить Ольгу. Как когда-то в семье Лисицыных она истязала себя за стеной супружеской спальни, представляя любимого человека в объятиях ненавистной ей женщины, так и теперь, отдаваясь другому, Щеглова всё чаще и чаще представляла, будто рядом с ней в постели Пётр. Прекрасно понимая, что подобные фантазии не приведут ни к чему хорошему, тем не менее каждый раз при новой встрече Ольга снова растравляла своё воображение. В конце концов дошло до того, что она стала достигать экстаза с любовником не иначе как воссоздавая образ Петра на его месте. А вскоре даже фантазии перестали помогать ей в достижении сладостного предела, поскольку любовник внешне очень уж сильно отличался от Лисицына: высокий блондин с удлинённым торсом и слегка огрузневшей фигурой, которую он почти безуспешно пытался поддерживать в форме довольно нерегулярными силовыми упражнениями, доброжелательный и в своём роде галантный, он относился к Ольге очень тепло. Вот только одного тепла молодой женщине оказалось недостаточно. Она желала, загораясь в ответ, пылать, умирать и возрождаться в объятиях любимого.