Онлайн книга «Черная Пасть»
|
Пожалуйста, нет. Через щель под дверью я видел тень от его ног. Слышал прерывистое, яростное дыхание. Я все ждал, ждал и ждал… – Джейми…– Звук моего имени из его пьяных уст напоминал нечто, выплеснувшееся из сливной трубы, вроде сгустка из грязи, волос и обрезков ногтей. Дверная ручка дернулась, однако замок выдержал.– Джейми…– прохрипел отец,– открой дверь, парень… Я не открывал. – Ты, мелкий засранец, открой чертову дверь! Я не открывал чертову дверь. От удара кулаком и последующего пинка дверь заходила на петлях. Раздался тошнотворный треск дерева. По опыту я знал, что отец мог бы снести дверь, если бы захотел, и надеялся только, что он слишком пьян и не вспомнит об этом. «Если он войдет, врежу ему разочек битой,– думал я, хотя моей скользкой от пота руке едва хватало сил хорошенько размахнуться.– Ударю по голове с таким расчетом, чтобы вырубить». О том, что будет дальше, я не задумывался. – Джейми, маленький сосунок, открой чертову… Его слова резко оборвались. Я услышал, как он на нетвердых ногах удаляется по коридору, наталкиваясь на стены и бормоча приглушенные ругательства. Затем последовал громкий стук и ритмичный звук падения, с каким перекатывается в сушилке ворох одежды,– когда отец кубарем полетел с лестницы. Дом погрузился в тишину. Я стоял, закинув биту на плечо; прилипшие к рукоятке ладони превратились в горячую ириску, воздух со свистом вырывался из горла. Дэннис все еще лежал на кровати в надежном укрытии своего черепашьего панциря. Выждав достаточно времени – не знаю, сколько точно,– я отпер дверь спальни и выглянул в коридор. На полу валялась отбитая штукатурка и щепки дверного косяка с того места, куда пришелся отцовский пинок. Я прошел по коридору и заглянул вниз. Отец лежал у подножия лестницы. Я знал, что он не умер – грудь поднималась и опускалась при каждом хриплом вдохе,– а только в отключке. Вид у него был до идиотизма умиротворенный. Я осторожно спустился на несколько ступенек и заглянул в кухню. На полу виднелись пятна крови и оторванная ножка одного из стульев; кухонную столешницу покрывали сверкающие осколки стекла. Сойдя вниз еще на две ступеньки, я различил на диване в гостиной призрачную фигуру матери. Она сидела прямо, сжав колени, ее ноги чуть подрагивали вверх-вниз. В темноте плавал огонек ее сигареты. «Ненавижу вас,– подумал я. Меня всего трясло. Голова готова была лопнуть. Мне хотелось обрушить бейсбольную биту на весь дом – разнести это проклятое место вдребезги, покончить с ним раз и навсегда.– Я вас обоих ненавижу. Катитесь к черту. К черту!» Я вернулся наверх, вытер с пола мочу и запер дверь спальни. – Дэннис,– позвал я, легонько тряхнув брата.– Дэннис. Дэннис. Дэннис. Дэннис. Он моргнул, поднял голову и огляделся вокруг, припоминая,– так обычно бывало, когда он вылезал из своего панциря. – Все кончилось,– сказал я.– Ты как, в порядке? – В порядке,– пробубнил Дэннис. – Вставай и переодень трусы. Ты обмочился. Дэннис слез с кровати, бросил мокрые трусы в корзину и натянул чистые. После чего заполз обратно в кровать и опустил голову на подушку, которая издала еле слышное пуф. Не выпуская из рук биту, я в одежде забрался на кровать рядом с братом. Горячие слезы прожигали дорожки на моих щеках. Я не мог унять дрожь. Когда в комнате послышался какой-то шорох, каждая клеточка в моем теле напряглась. Но это была всего лишь черепаха, которую Миа подарила Дэннису. Она шевелилась в деревянном ящике у изножья кровати. |