Книга Черная Пасть, страница 50 – Рональд Малфи

«Это про меня,– думал Клэй в ответ.– Это я – фокус. Ходячий, говорящий, делающий свою работу фокус. А теперь помоги мне помочь этому ребенку…»

И в большинстве случаев это срабатывало.

Очередной, особенно изнурительный рабочий день подошел к концу. Клэй сидел у себя в кабинете в центре Лансинга, штат Мичиган, с пакетом из «Макдоналдса» и, откинувшись в кресле за древним компьютером, потягивал горячий кофе. Он вытряхнул из бумажного пакета картонную коробку с «Биг Маком», рассыпав пакетики с кетчупом. В нос ударил запах лука. По правде говоря, Клэй не слишком любил есть эту дрянь, но готовить он любил еще меньше. Как ни крути, удобство было неоспоримым.

Предстояло еще написать отчеты, отправить электронные письма, просмотреть записи. Конечно, все это могло подождать до завтра, однако в конце рабочего дня его ждала только унылая квартира на Шестой авеню, так что Клэй не возражал против дополнительных часов в офисе. В любом случае, на «Нэтфликсе» ничего интересного.

В папке «Входящие» в основном был спам. Парочка уведомлений о явке в суд, еще несколько из полицейских управлений со всего Мичигана и другая деловая корреспонденция. Внезапно его внимание привлекло одно письмо. В поле «Отправитель» значилось «Миа Томасина», чтоб ее. Тема гласила: «привет с планеты детства».

Клэю не пришлось долго рыться в памяти: он хорошо помнил Мию еще с тех давних пор. Девочка с собранными в хвост темными волосами, в белой майке не по размеру и нездоровым интересом к медицинским учебникам. В глубине души Клэй всегда знал, что однажды снова о ней услышит. Несмотря на все его попытки стереть прошлое, разум обладал непостижимой способностью выбирать, какие карты оставить, а какие перетасовать обратно в колоду. Клэй целую вечность смотрел на строчку текста. Внутри у него бушевал водоворот эмоций. Миа Томасина, Миа Томасина, Миа Томасина…

Ему пришло в голову, что можно просто удалить непрочитанное письмо. Он даже поставил галочку в маленьком квадратике рядом с сообщением, а затем подвел курсор к значку «Удалить», намереваясь сделать именно это. Но потом что-то его остановило. Ладони внезапно стали липкими от пота.

– Черт с тобой,– сказал он и открыл письмо.

Последние несколько лет Клэй руководствовался убеждением, согласно которому ничто не происходит в вакууме. Он пришел к такому выводу благодаря своей работе. Насилие над детьми, по определению, никогда не ограничивается единичным случаем или отдельным эпизодом. Вот почему это называется моделью насилия – как нечто систематическое и продолжительное. Взрослые, которые проделывали разные мерзости с детьми, делали это неоднократно.

Исходя из данных соображений, Клэй изредка размышлял о собственном детстве, а конкретно – о лете того года, когда ему исполнилось одиннадцать. О загадочном человеке, всегда неуловимом, который время от времени всплывал сквозь туман воспоминаний Клэя, демонстрируя невероятные трюки престидижитации. Монеты из пустых карманов, воробьи из носовых платков, бесконечная телеграфная лента разноцветных шелковых шарфов и тому подобные необъяснимые чудеса.

Теперь, по роду своей деятельности, он ясно видел все признаки хищнического поведения – то, как быстро мужчина завел с ними дружбу тем летом, как всегда повторял их имена, чтобы создать видимость доверия. Доверия, которое они столь охотно ему оказывали. Как таскали еду из своих домов, чтобы заслужить его благодарность. Все это было просто еще одним проявлением манипуляции.