Книга Искатель, 2006 №3, страница 8 – Александр Голиков, Светлана Ермолаева, Вадим Кирпичев, и др.

Вадим отвел наконец взгляд от гранаты и тут же наткнулся на темные немигающие бусинки. Тявка, про которого он как-то и забыл, прижался к щеке алгойца, положив длинную печальную морду на его плечо, и смотрел на Вадима тоскливыми глазами, будто понимал, что смерть вот-вот заберет этого алгойца. Да ведь он-то и позвал меня именно на помощь! — ошеломленно догадался Вадим, и все поведение тявки тут же предстало совсем в ином свете.

На помощь?.. Помочь врагу?!..

И Вадим оторопел от собственной же мысли, к которой, вообще-то, внутренне уже был готов: а почему бы, собственно, и нет? Видеть страдания и муки других, пусть даже врага, тем более сейчас беспомощного, умирающего — это как-то не по-людски. Сознательно, в принципе, он этого не принимал (все-таки враг), но через подсознание прорывалась и не давала покоя другая мысль: мы же, люди, в массе своей милосердны, особенно к страдающим и уже поверженным. Мысль эта засела где-то в подкорке, а оттуда неожиданно закралась и в душу.

И еще одно обстоятельство сыграло свою немаловажную, даже решающую роль и повлияло на дальнейшие его действия.

Когда он еще раз более внимательно осмотрел тело, то поразился снова, до звона в ушах, потому что сейчас разглядел то, что не заметил с первого поверхностного взгляда.

Вадим, конечно, был знаком с анатомией алгойцев, того требовала война: врага надобно изучить, чтобы понять его слабые и сильные стороны, чтобы знать, как быстрее убить, уничтожить, успеть до того, как успеет он. И поэтому Вадим знал, что алгойцы, как и земляне, тоже двуполые. Вообще, существовало мнение, что когда-то потомки рептилий, каковыми и являлись алгойцы, на заре своей эволюции успешно занимались генетическими экспериментами и скоро превратились в тех, кого земляне и встретили на свою и их головы. Но о двуполости алгойцев Вадим как-то раньше не задумывался, не до того: в кибер-кресле штурмовика, с сенсорными перчатками на руках, с прицельной рамкой наведения перед глазами, когда сливаешься с машиной и мозгом, и телом, и душой, и сердцем, когда трясет от залпов скайгеров из круговой барабанной консоли, когда дух захватывает на бешеных виражах, когда глаза мечутся, считывая показания и выискивая цели, а мозг с помощью компьютерамгновенно просчитывает все варианты, — тут как-то не до анатомии противника, а больше до тактико-технических характеристик его истребителей-перехватчиков и штурмовых рейдеров. И тем сильнее подействовало на Вадима открытие того, что перед ним и не алгоец вовсе, а их женщина, алгойка. К тому же смертельно раненная. С гранатой. Женщина…

Вадим даже на некоторое время впал в ступор, настолько его сразило понимание того, что перед ним лежала женщина, ибо для него женщина и война не вязались изначально, ведь женщина — это жизнь, любовь, это праздник и счастье в конечном итоге. А тут?.. Грязь, кровь, пот, безысходность, грубая сила и инстинкты выживания, а в конечном итоге — кто кого. Представить в подобной обстановке женщину он просто не мог, не их это дело. Воевать — прерогатива мужчин, а не женщин, так уж у них на роду написано.

Постой, одернул себя Вадим, тупо приходя в себя, какая еще женщина, что ты выдумал? Самка, алтайская самка, а женщина — это у нас, у людей! А что женского в этом лице с матово-зеленой кожей с серым оттенком, будто припорошенной снегом вперемешку с пеплом, в этих пальцах с убирающимися, как у кошачьих, когтями?