Книга Подарок, страница 110 – Себастьян Фитцек

Хотя Милан снова чувствовал себя обманутым Андрой, он не мог отрицать, что от ее рассказа исходило определенное обаяние. Все-таки, если она говорила правду, ее мотивы были бескорыстными и добрыми.

– Нет. По крайней мере, в начале это не было моей целью. Ты мне нравился. И я очень удивлялась, почему такой креативный человек бездарно растрачивает свой интеллект и становится уголовником. Когда я попросила Ламперта взять тебя на работу, он возражал. Все-таки ты был грабителем и противоположностью тех, кого мы обычно считаем подходящими кандидатами.

– Вы называете таких людей, как я, кандидатами? Как в телевизионной игре?

– Слово «жертва» тебе больше нравится?

«Нет», – подумал Милан и задался вопросом, с каких пор «жертва» воспринимается как ругательство, а «преступник» превратился в сериал на Neflix.

– Ламперт подверг тебя рутинной проверке, как и каждого своего сотрудника. Ею занимались мы с Гюнтером, и поиски несколько раз приводили нас на Рюген. К профессору Карсову и к твоему прошлому. Я встречалась с ним, последний раз летом. И да, благодаря нашему расследованию мы узнали, что ты тоже жертва. И помогли тебе.

Это были последние слова Андры, после которых Милан вскочил и оставил ее сидеть в кафе. Два часа он бесцельно блуждал по Шарлоттенбургу, в итоге оказался единственным посетителем в пустом кинотеатре, где показывали испанский фильм – как назло в оригинале с субтитрами, – но содержание Милана все равно не интересовало.

Ему потребовалось две недели, прежде чем он объявился у Андры, чтобы задать дополнительные вопросы. И еще десять дней, чтобы понять, что он по-прежнему испытывает к ней чувства и не готов разорвать отношения, не дав им еще один шанс. Вернувшись к парной терапии, он отлично осознавал, что их случай вряд ли по зубам доктору Розенфельз. Если быть честным, он согласился на эти сеансы отчасти и для того, чтобы увидеть реакцию психотерапевта собственными глазами. Пока что она держалась на удивление хорошо, не считая красных пятен на шее и дрожащего голоса.

– И ваши клиенты, как вы их называете, не замечают, что вы им помогаете? – спросила она Андру.

– Совершенно верно.

– В моем случае Андра обеспечила мне приличную работу и менее приличный секс, – сказал Милан. Последнее, однако, не осталось незамеченным.

– Говнюк. Из-за секса тебя чуть было не вычеркнули из списка. У Ламперта есть неписаное правило: никаких отношений между ангелом и клиентом.

Она показала пальцем на грудь Милана – примерно в то место, куда попала пуля Якоба. Рана хорошо зажила и болела, только когда он одновременно нес слишком много пакетов.

– Если хочешь знать точно, мы помогли тебе с работой, а твоему отцу с местом в доме престарелых.

– Что?

– Только не смотри на меня, как какающий павиан. Ты действительно думал, что фешенебельное заведение у парка «Косулий луг» предоставляет скидки бывшим сотрудникам больниц? Все это оплачивает Ламперт.

В комнате повисла гробовая тишина.

У Милана горели щеки, он чувствовал себя так, будто ему влепили оплеуху.

– Хм. Даже не решаюсь спросить, – сказала доктор Розенфельз, но все равно спросила: – У вас есть еще тайны друг от друга?

– Нет, – ответила Андра и примирительно подняла руки.

– Нет, – ответил и Милан, но потом смущенно кашлянул. – Наверное, за исключением результата ДНК-теста, который я уже несколько дней таскаю с собой.