Книга Подарок, страница 96 – Себастьян Фитцек

Они потеряли контроль над автомобилем и перевернулись. К счастью, трейлер отцепился еще раньше и, покатившись дальше по инерции, остановился всего в нескольких метрах от волн, бросавшихся на берег.

В фильме взорвалось бы все, а не только идиотские подушки безопасности, которые лишь усложнили выход через открытую пассажирскую дверь. При этой мысли Линн удовлетворенно улыбнулась – ведь в принципе все получилось неплохо. Потому что синяки и царапины были ей на руку. Потому что «вольво» не совсем вышел из строя и даже освещал ей фарами путь к трейлеру. К Зои.

И потому что на ее теле было столько крови Якоба, словно она в ней искупалась. Все шло по плану.

– Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого, – в ужасе взмолилась Зои, когда увидела, что Линн принесла пневматический степлер. Ножа в заднем кармане брюк она еще не заметила.

– Якоб попал тебе справа или слева? – хотела знать Линн. – Я забыла его спросить, а сейчас, к сожалению, уже поздно, потому что он мертв.

– Он мертв?

– Да, – сказала Линн и увидела, что ошметки пластыря свисают с большого пальца на левой руке Зои. – Вообще-то не важно, справа или слева.

Линн сжала зубы и всадила себе скобу под ноготь левого большого пальца – так, как Якоб поступил с Зои.

Она почувствовала жжение, словно под кожу вошла раскаленная заноза; затем, после пережитого первого шока, по телу покатилась волна боли, от которой Линн громко вскрикнула.

«Черт, возможно, еще и в обморок упаду».

– Зачем ты это делаешь?! – крикнула Зои, все еще сидевшая на полу.

– Чтобы не выглядело так, будто Якоб пытал только тебя, – простосердечно ответила Линн. Ее зубы стучали, когда она говорила. Боль бушевала в ней, как лихорадка.

«Но ради семьи нужно приносить жертвы, разве нет?»

Она рассматривала свой большой палец и удивлялась, что он не такой огромный, каким ощущался – как минимум размером с медбол. Но нет, даже меньше шара для боулинга.

«Плевать».

Она ненадолго задержала воздух, затем попыталась «продышать боль», не совсем понимая, что это означает, а потом решила, что – мучайся не мучайся – у нее больше нет времени, и опустилась на корточки перед Зои.

– А теперь ты, – сказала Линн, отбросила степлер в сторону и вытащила из заднего кармана нож.

64

Яков

Он сумел их понять. Всех, кого раньше считал идиотами и лгунами.

Теперь он знал, что они имели в виду, рассказывая о том, как рассердились, когда их «вернули» обратно. Все эти обреченные на смерть реанимированные, которые уже видели яркий свет и поприветствовали своих умерших родственников, стоявших по обе стороны последнего пути.

Когда боль в животе неожиданно взорвалась ярким светом перед его закрытыми глазами и он больше ничего не чувствовал, кроме абсолютного мирного покоя, Якоб пережил опыт клинической смерти, который вернул его в одно из самых чудесных воспоминаний.

И вот уже все закончилось.

Теперь, когда он был снова вынужден терпеть холодное промозглое уродство жизни – снег в лицо, рука онемела от отдачи пистолета, – ему пришло в голову, что, возможно, ветер стал триггером для того, что в воображаемые последние секунды своей жизни он вспомнил именно эту поездку на скутере. Сольвейг, которая прижималась к нему, во время поездки поглаживала его бедра, ее рука была совсем рядом с тем местом, где штаны бугрились от эрекции. Они вместе ехали в Ломе. К ее дочери Ивонн. Которая так активно развлекалась с Миланом, что тот не подходил к телефону, и Сольвейг не могла сказать ей, что осталась без ключей.