Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
За кафедрой стоит высокая, эффектная женщина; она оглядывает собравшихся и продолжает: – Ну что ж, полагаю, мы все готовы начать? В зале воцаряется тишина. Я стараюсь не смотреть в сторону сцены. – Добро пожаловать в ратушу на наше открытое собрание. Для тех, кто еще со мной незнаком, представлюсь: я – баронесса Джавери, и это собрание посвящено памяти достойного во всех отношениях Гарольда Райана, который, к нашему прискорбию, почил в своем доме на Умбра-лейн в начале этого месяца… Голос баронессы звучный и властный, а я, пока ее слушаю, пытаюсь привести мысли в порядок. У меня в голове полная каша: ночью накануне этого собрания я почти не спала, и не только ром тому виной. Я видела нечто в темноте. – Как вы, должно быть, слышали, Гарольд проявил необычайную щедрость и завещал значительную часть своего состояния на строительство новой научной лаборатории при средней школе Хэвипорта. – (Теплые, прочувствованные аплодисменты.) – Этот проект преобразит школу, в которой уже много лет не обновлялось оборудование и остро ощущается нехватка учебных площадей. Польза от этих преобразований, несомненно, станет существенной для многих поколений жителей Хэвипорта. И в память об этом на стене школы появится мемориальная доска с именем Гарольда, но не только; там же будут выгравированы имена его отца Уоллеса и его деда Беккета, которые были директорами нашей школы и, кроме того, их почитали в округе за волонтерство и социальную активность. Стоило баронессе упомянуть моего тезку прадеда Беккета, как тела вокруг меня словно начали слегка вибрировать; это имя незримо повисло у меня над головой. – Но помимо этого, – продолжает баронесса, – мне хотелось бы обсудить то, как мы, горожане, сможем наилучшим образом выполнить обязательства Гарольда перед нашим городом. Семья Райан заложена в ДНК Хэвипорта, и наш долг сохранить их наследие, как хотели бы того Гарольд и его любимая супруга Диана. Любимая супруга. –И благодарю вас всех за то, что пришли. Я смотрю на Линн, которая сидит рядом со мной, сцепив руки на коленях. Она перехватывает мой взгляд и улыбается. – Буквально через минуту у каждого из вас будет возможность высказаться, но сначала я бы хотела выступить с предложением, которое, как мне представляется, поспособствует достижению наших общих целей. – Баронесса прикрывает ладонью глаза. – Кен, не мог бы ты чуть убавить свет? Невидимый Кен откликается на просьбу баронессы, и зал ратуши словно бы погружается в сумерки. – А теперь взгляните на это фото, – предлагает баронесса. На стене за трибуной – экран, и на нем появляется не особо четкий слайд. Там – мой отец: ворот рубашки расстегнут, галстук ослаблен, гоняет мяч с командой радостных, возбужденных детей, а на заднем плане какие-то флажки и вроде как палатка с пирожками или пирожными. – Кто-то из вас, возможно, помнит этот день – июль девятьсот девяносто… девятого? Да, кажется, девяносто девятого. Эта фотография была сделана на одном из мероприятий, которые Гарольд организовал для сбора средств для местной детской благотворительной организации. И мы все, глядя на это фото, можем увидеть, как много для него значила эта деятельность настоящего филантропа… Июль 1999 года – Мам, а где папа? Я в кухне, сижу за столом, завтракаю. – Говорила же, он весь день пробудет в школе. |