Онлайн книга «Сладкая штучка»
|
Мама стоит у раковины и отвечает мне, даже не оглядываясь через плечо. – Но сегодня суббота. На столе рядом с глубокой тарелкой с овсяными хлопьями лежат странички с моим новым рассказом. Я сочиняла его целых четыре недели, скрепила все страницы и даже нарисовала обложку, так что мое сочинение похоже на всамделишную книжку. – Хочется, чтобы он прочитал мою историю, – говорю я, размазывая ложкой хлопья по тарелке. – Мы ведь почитаем вместе, когда он вернется, да? – Папа вернется сильно уставшим. – Так всегда, он всегда устает. Мама замирает возле раковины, потом стягивает с рук желтые перчатки для мытья посуды и оборачивается ко мне лицом. – Ты хоть знаешь, чем занят сегодня твой отец? – спрашивает мать и указывает на парадную дверь в дом. Я отрицательно качаю головой. – Он сейчас в школе. Он в школе в свой выходной и проводит благотворительный сбор. Сбор денег для нуждающихся маленьких детей. Для маленьких и нуждающихся, а не для таких, как ты, которые живут в больших домах и у которых есть все, что они пожелают. Для маленьких, бедных и, может, даже оставшихся без одного из родителей. Это ты понимаешь? Я киваю и молча разглядываю скатерть. – И знаешь, Беккет… Эти твои рассказы… – Мама выдыхает, как будто ей становится грустно. – Неплохо бы нам об этом поговорить. Я растерянно моргаю. Просто не понимаю, о чем она. А мама кладет перчатки в раковину. – Твой отец… – говорит мама, – он… Мы считаем, тебе лучше заканчивать с этим сочинительством. Я морщу лоб. – Почему? – Просто мы считаем, что все эти ведьмы и эльфы… – Тролли, мам. – Не важно, называй как хочешь, главное, что из-за них тебе снятся кошмары. Они ничего не понимают. Ничего не понимают и не знают о моих кошмарах. – Чушь собачья. Мама распрямляет спину. – Прошу прощения, что? Ты где таких слов нахваталась? – Кошмары мне снятся вовсе не из-за моих рассказов. Мои рассказы, наоборот, меня успокаивают, мне лучше становится, когда я сочиняю. – Твой отец говорит… – Да что он вообще знает? – Я ударяю кулаком по столу рядом с тарелкой, которая подскакивает и переворачивается, а хлопья оказываются на столе. – Он никогда не читал мои рассказы. И ничего не понимает, потому что никогда их не читал! Я очень стараюсь не расплакаться, ведь считается, что я уже далеко не ребенок, но слезы все равно набегают на глаза. Дыхание у мамы учащается. Молоко капает со стола, а у меня тошнота подступает к горлу. У кого-то звонит телефон. – Будьте добры, переведите телефоны в беззвучный режим, – говорит баронесса. – Надеюсь, мы сможем продержаться сорок пять минут без рингтона «Кэнди Краш». В зале раздаются сдавленные смешки, а потом снова звонок. Все поглядывают в мою сторону, а я прижимаю ладонь к карману и, поморщившись, извиняюсь: – Простите, простите… Достаю телефон. Это мой агент. Отклоняю звонок и перевожу телефон в беззвучный режим. Спустя несколько секунд на экране появляется сообщение: Беккет, ты должна что-нибудь для меня написать. Не забыла еще, как это делается? У тебя чертовски хорошо получается. Никакого давления. Говард. х. P. S. Немного давления. Через несколько рядов впереди меня встает мужчина и, чтобы привлечь внимание, поднимает руки с открытыми ладонями: – Простите, но я просто не готов это дальше терпеть. – Вообще-то, Джозеф, я пока еще не давала слово желающим выступить, – говорит баронесса. |